Красное Вино
и другие похождения Витьки.
и другие похождения Витьки.
Первая часть.
Мукачево – сердце Европы,…. ну, если не сердце, то левый желудочек это точно..
Столица закарпатского бомонда, воспетая в поэмах, эпосах и анекдотах.
Город-вавилон, где цыгане говорят на венгерском, венгры на русском, русские на украинском и только русины говорят на всех языках одновременно.
Родина художника Мункачи, певицы Лолиты и мультимиллионера Ру... впрочем, не будем называть его фамилию.
Отчизна самого чрезвычайного министра из всех министров и предвыборная площадка третьего президента Украины.
Крыша криминального мира, взрастившая такие таланты, при упоминании которых бьются в ознобе сицилийские кланы и токийские якудза извлекают вакидзаси для харакири.
Мегадеревня, в которой на одном гектаре делают австрийские лыжи, собирают испанские стулья, шьют литовские трусы и пьют финскую водку. Резервация , где есть свои индейцы и шериф, залежи нефти на автозаправках и копи золота в ювелирных магазинах. Где утвержден генплан развития до 2017 года и даже обещают скоростной интернет. Часть суши, где недвижимость дороже чем в Нью-Йорке, но дешевле чем в Одессе. Свободная экономическая зона, где солнце светит безвозмездно, снег ложится только на газоны, сосульки толще и длинней чем у соседей, а сакуры цветут красивей чем в Киото. Территория, где по субботам милиционеры сами платят за себя в парикмахерских и не ездят под красный светофор. Купол мирового духовенства под которым костел упирается в cинагогу, а церковь Живого Бога глядит на православный храм. Средоточие всех религий и конфессий, винегрет культур и апофеоз куллинарно-алкогольного искусства.
-А еще у нас есть Драмтеатр, фонтан и кружок бисероплетения, - доносится резкий голос экскурсовода. Она держит высоко над головой красный зонтик и решительно шагает к винным бочкам на центральной площади. За ней по мостовой стучит каблуками толпа шальных туристов из Крыжополя и обнищавший олигарх с протянутой рукой.
Вся площадь перед ратушей усеяна бездыханными телами – лежат прямо на клумбах, а бродячие собаки нюхают им ноги и лижут красный снег. Мясо на кострах шипит, огонь искрит повсюду, сизый дым столбом – в разгаре фестиваль «Красное Вино». Народу – тьма тьмущая, ряженые поют колядки, цыгане заглядывают в глаза, дети привязаны к воздушным шарам, не протолкнуться: руки, плечи, головы в шапках колышутся, воротники каракулевые сменяются ослепительными декольте, …йолки зеленые, глаза разбегаются… Стою под стенами ратуши, созерцаю все это телодвижение со стороны, вдруг кто то под руки мою персону подхватил и за стол дубовый усадил. Я, вообще то, не большой ценитель красного вина, но … уже налито…
Выпил стаканчик - зрение наладилось, гляжу, напротив здоровяк в волчьей шубе сидит и пальцем по столу стучит:
-Не верно, Валдис, не может такого быть, -ко мне обращается,- нельзя рисовые зерна в вино сыпать, не правильно это..
-Да я сам сыпал, Егорыч, -отбиваюсь, - прекрасное шампанское получается, получше любого французского.
-Не может быть,- напирает волчья шуба и для большей убедительности сморкается в сторону винной бочки. Зеленая слизь не долетает до земли совсем чуть-чуть и предательски повисает на большом пальце, – быть такого не может, - уже не так напористо молвит Глеб Егорыч, ища обо что обтереть палец. Использовать в качестве салфетки сидящюю сзади тетку довольно рисковано, поэтому он довольствуется чьей то собакой.
-Да я и не спорю, прокуратура, - смягчаюсь, - …Иди с богом, - вкладываю в руку нищего кусок шашлыка,- но ведь сыпал…
Рядом мельтешит какой то хлыщ, смесь адвоката с безродным маклером, бегает, стаканчики с вином подносит. Егорыч, транспортный прокурор и бывший афганец, принципиальный мужик - все пытается вложить ему в руку хрустящюю купюру с портретом Григория Сковороды. Адвокат ловко изворачивается и бежит за порцией жаркого. За столиком напротив сидит шумная компания свекольного цвета дядек и ведет дискуссию о тонкостях алкогольной инженерии – один левой рукой изображает виноградную гроздь и, держа вилку в правой, пытается отсечь себе мизинец, как непривившийся. Его оппонент возмущенно икает. Сбоку стоит дикий хохот, изредка переходящий в визг и слышатся обрывки слов «….астрация», «….титуция», едкий дым щиплет глаза и мерзнут ноги.
На пятом стаканчике звук теряется и мы переходим на международный язык жестов: Глеб Егорыч энергично машет головой из стороны в сторону, рискуя разбить огромный нос о деревянную стойку, я изредка киваю, причем, с каждым кивком тощий маклер прибегает с очередным стаканчиком божоле.
После порции Черного Доктора к прокурору возвращается человеческая речь:
-Мне бы твоя помощь нужна, дизайнер, - Глеб Егорыч вдруг потерял интерес к рисовым зернам.- Надо бы в Киев сьездить, коллегам помочь. Они там в министерстве снова какой то марафет затеяли, а работать некому – Рождество как никак. Если не поможешь, завалят сдачу объекта. Так что бери своих бойцов и дуй в столицу. Все расходы – за мой счет. Заодно красного вина с собой прихвати. Мол, презент из Мукачева.
-Придется «полтора брата» с собой брать, - стряхиваю капли Доктора на язык, - да и инструменты какие то…
-Что за «полтора брата»?, - Егорыч указательный палец в вино опустил, греет,- Одного помню, Йончия-плиткореза…, а второй кто?
-А второй…,- стучу пластмассовым ножом по лбу, - недоумок слегка, Витькой кличут, в эволюционном развитии застрял где то возле палеолита. Но в качестве подсобника прокатит.
-Это не тот, что свадьбы по субботам возит?,- Егорыч смеется, -говорят, когда у него бензин на переезде кончился, невеста фаетон через рельсы толкала?
-Он самый,… прошлой осенью умудрился маму жениха на вираже потерять – передняя дверка в машине отвалилась.. ..не подсобник, а росвиговское чудо…тьфу, дьявол!,- я ногу отдернул и снизу завизжала собака, похоже прищемил что то ей, - изумительный дебил. Словом, бриллиант в навозе… или навоз в брильянте… хер поймешь...
-А, так это тот Витек, что угря живьем проглотил? - Глеб Егорыч поколыхал пальцем в вине. - Или брешут люди?
-Ну чего сразу брешут... я сам видел. Хотя нет, я не видел, щупал - так вот этот угорь толкался в животе у Витьки - просто фантастически... Как маленький ребеночек.
-И что, выкакал твой подсобник назад рыбеночка?
-Ага, - я глотнул вина, - выкакал... через ротовое отверствие в голове... Эх, вкусное вино, Егорыч, накапай еще.. Короче, поплавали мы на Шацких Озерах обалденно, рыбы набили, в баню сходили, но домой то ехать надо. А кроме пупканутого Витьки за руль и сесть некому: Йончик всю жизнь на велике передвигался, Ролик только на автоматике ездит... немец, йопта, ... а я, как сел за баранку, так сразу и слез оттуда - та ну нах, Егорыч, у меня столько силы в руках нету, чтобы руль этой "буханки" без гидравлики поворачивать. Короче, пристегнули Витюху к катафалку, а он, подлец, крутится, вертится - угорь видно в животе возбудился. Хорошо что мы еще Витю тертыми яблоками с морковкой накормили, создали подходящюю микрофлору для угря, так сказать...
-Это зачем?, -удивился Егорыч.
-Ну, старый способ транспортировки рыбы... Вон еще Сабанеев писал, что если рыбе под жабры сунуть яблочные дольки, то она неделю может жить без воды. Раньше, при царе, так живых карпов в Москву доставляли. Целыми корзинами... так вот, накрошили мы в Виктора яблочек, морковки натерли, сахаром присыпали и лимонную клизму через ректальную вену ввели - хоть бери да запекай на огне, мерзавца... Угорь крутится в брюхе, но не так сильно как раньше, видать, сахарин ему понравился. Поехали, одним словом... Катит Витя по шоссе, как хер в стакане болтается - носит его от обочины к обочине. Едет криво, но медленно - боится по тормозам жать, чтобы угорь на руль не выплюхнулся. И, как назло, сразу за поселком нашу похоронную колдыбайку патруль тормозит. Че то там эпидемически-экологическое на машине у них написано. Баба в белом халате с приборчиком суетится и два мента ее охраняют. Один постарше, с белым нарывом на носу, к Витьке подходит, посмотрел так ему внимательно прямо в глаза:
- А ну дыхни, - говорит.- Что то у тебя глаза красные.
"Ну, -думаю,- тут тебе и смерть пришла, милиционер ты мой бесценный... Если ж Витька щас дыхнет, то эта грымза в халате с тобой до вечера будет возиться."
-А может не надо? - говорю я вежливо. - У него дыхание совсем несвежее... не ментоловое ни хрена. Зубы последний раз в пионерлагере чистил. Кстати , он с того времени и не пьет - шибанутый аскет. Бродячий оракул-целитель... хотите, Вам прыщ на носу вылечит?
-Дыши давай, прыщеватель!
-Да трезвый, я, командир, как овца! Три дня, йома-йо, ни капли спирта во рту! - Говорит бледный Витька и дышит рыбьей отрыжкой прямо в нос менту. - Жру сырую морковь вторые сутки, йопта!
Гайца от такого рыбного перегара аж скособочило. С левого глаза сразу все ресницы высыпались и нарыв на носу открылся.
-Они что, тебе по очереди в рот насрали? - на нас показывает и сам отхекивается, сморщился и ладошками машет. А хули ж ты думал: запах средневековья с рыбных рядов донесся... я ведь предупреждал. Мент скупую слезу пустил, дыхание затаил, но не унимается. Принципиальный.
- Идем в трубку дышать, Виктор Филипович.
-Товарищ милиционер, - я вмешался. - может давайте пацифистский союз заключим? Он трезвый, клянусь здоровьем его мамы... просто пришпандоханый маленько. Натуральный образ жизни проповедует, не моется годами, ходит без трусов. Непризнанного пророка из себя корчит...Мы ведь с Вами христиане, товарищ капитан , а христиане к юродивым всегда снисходительно относились...
-Идем за мной, юродивые христиане! - Милиционер рукой махнул и в свою эпидемическую будку зашагал. А за ним тетка с хитрым приборчиком стучит каблуками от возмущенния:
-Да у них превышение вредных выбросов, Николай Васильевич! Будем протокол составлять! Штрафные санкции!
"Ах так! Штрафные санкции?!- у меня от гнева аж пукательный орган сжался, - Хорошо! Сейчас я Вам устрою превышение выбросов. Отпротоколю Вас по самые фалопиевые трубы!... Вы, инспектора экологические, сегодняшний витькин энерговыброс на всю жизнь запомните."
-Идем, Витюха, - беру подсобника под руки,- оставим женщине незабываемый штраф на память. Пусть за ним поухаживает.
Разместились в будке, тетка протокол пишет, а я психологическую почву деликатно подготавливаю:
-Эх, снова невезуха, - вздыхаю горько, - опять мне за тебя, Витька-мразь халявная, штраф платить прийдется...
-А почему это Вы будете платить? - тетенька удивилась и ажурная башня из склееных волос дрогнула на ее голове . - Транспортное средство не на Вас же зарегистрировано?!
-Вы понимаете, мадам, - говорю я скорбно, - Этот Виктор Филипович - такой тунеядец и скряга, каких свет не видывал. Какой там штраф... за десять баксов готов себе коленку просверлить, уродец... Причем, насквозь. Жадный до капусты ужасно... Недавно, дармоед, американцам половину своего желудка выгодно продал и вживил в себя неясное биосущество, чтоб ему пищу измельчало в животе. Все из за денег, мадам. Вон, видите у него правый глаз косит слегка?
-Вижу, - женщина оторвалась от протокола и прищурилась на Витю. Мент незаметно поплевал через плечо.
-Это временный протез.- Я печально поджал губы. - Он свой глаз в Венгрии за тыщу двести долларов сторговал, а себе страусиный имплант хочет вживить. Он значительно дешевле. Тоже синий... Вы не знали, что у страусов глаза синего цвета? И по размеру совпадают с человеческим.
-Не-е-ет, - удивленно протянула санитарная женщина. Милиционер украдкой глянул на себя в боковое зеркало и повращал одним глазом.
-Теперь будете знать... Да что там глаз... Такого скупердяя как Виктор поискать надо: в прошлом году пятьсот гривен в пари выиграл. Вы не поверите... на спор высосал у покойника из носу все сопли. Мы одного старичка как раз на этом катафалке в морг доставляли. Так Виктор решил бабла подкосить на шару...Помнишь того мертвеца, Сигизмунда Сидоровича,... А?!...тебе говорю, жлоб нерадивый!
С этими словами я хорошенько шлепнул Витю по согнутой спине. Он в этот момент склонился над протоколом о загрязнении окружающей среды и шевелил губами, пытаясь осознать суть правонарушения. И тут, не знаю, возможно угорь от моего хлопка проснулся, а может Витя вспомнил вкус соплей Сигизмунда Сидоровича, но вдруг он неприлично икнул, выпучил влажные страусиные глаза и издал чавкающий звук. Затем из ноздрей подсобника брызнула коричневая слизь, а изо рта прямо на государственные бумаги выплеснулся скользкий угорь. Он был облеплен яблочно-морковной массой и красиво блестел. Свежевыблеванная рыба яростно извивалась и щелкала пастью. Изрыгнув угря, Витька бодро чихнул, вытер морду казенным полотенцем, достал из за уха пожеваную спичку и, вставив ее промеж зубов, произнес:
-Насчет Сигизмунда Сидоровича ты гонишь, шеф. Я тогда не пятьсот, а тыщщу гривен срубил... Нинка еще босоножки купила и мне спорти...
Но об удачном приобретении босоножек ни прыщавый милиционер, ни тетя-врач не узнали. Мент с искаженным лицом выскочил из экологической будки, пал на желтую траву и, порвав китель, возвел глаза к небу. Трясущимися губами он что то бормотал в небеса, а его молодой коллега бежал к нам, расстегивая кобуру:
-Что, Коля, где?!? Кого гасить, Коляны-ы-ы-ыч??!
Тетка на каблуках в этот момент окончательно проявила свою лживую сущность и, вместо того, чтобы охранять окружающюю среду, принялась злобно бить невинного угря картонной папкой. Волосяная башня на голове у нее увеличилась вдвое и некрасиво растрепалась. При этом эпидемическая врачиха визжала так, что в шкафчике треснуло несколько химических колб и боковое стекло в лабораторной машине. Я был удовлетворен.
-Ладно, Вы тут природу охраняйте, мадам, - сказал я, беря за плечо Витьку, - а мы, пожалуй, поедем. Впрочем, у меня в машине еще два таких хунвейбина сидят, могу позвать их сюда, протокол подписать. Как свидетелей. Тоже посконные христиане...
-И чего?, - Глеб Егорыч так заслушался, что даже забыл палец из стакана вынуть, - куда угря то дели?
-Да забрали мы его, Егорыч, от этих бездушных тварей и обратно в чистое озеро отпустили. Заслужил свободу угорь... А приборчик этот крендебобельный, что газы в машинах меряет, Витька все же спионерил... - я подозвал тощего маклера, -ну ты наливай , дружок, не стесняйся. Розовый траминер тащи.
Витька и туфли из кожи страуса.
Столица закарпатского бомонда, воспетая в поэмах, эпосах и анекдотах.
Город-вавилон, где цыгане говорят на венгерском, венгры на русском, русские на украинском и только русины говорят на всех языках одновременно.
Родина художника Мункачи, певицы Лолиты и мультимиллионера Ру... впрочем, не будем называть его фамилию.
Отчизна самого чрезвычайного министра из всех министров и предвыборная площадка третьего президента Украины.
Крыша криминального мира, взрастившая такие таланты, при упоминании которых бьются в ознобе сицилийские кланы и токийские якудза извлекают вакидзаси для харакири.
Мегадеревня, в которой на одном гектаре делают австрийские лыжи, собирают испанские стулья, шьют литовские трусы и пьют финскую водку. Резервация , где есть свои индейцы и шериф, залежи нефти на автозаправках и копи золота в ювелирных магазинах. Где утвержден генплан развития до 2017 года и даже обещают скоростной интернет. Часть суши, где недвижимость дороже чем в Нью-Йорке, но дешевле чем в Одессе. Свободная экономическая зона, где солнце светит безвозмездно, снег ложится только на газоны, сосульки толще и длинней чем у соседей, а сакуры цветут красивей чем в Киото. Территория, где по субботам милиционеры сами платят за себя в парикмахерских и не ездят под красный светофор. Купол мирового духовенства под которым костел упирается в cинагогу, а церковь Живого Бога глядит на православный храм. Средоточие всех религий и конфессий, винегрет культур и апофеоз куллинарно-алкогольного искусства.
-А еще у нас есть Драмтеатр, фонтан и кружок бисероплетения, - доносится резкий голос экскурсовода. Она держит высоко над головой красный зонтик и решительно шагает к винным бочкам на центральной площади. За ней по мостовой стучит каблуками толпа шальных туристов из Крыжополя и обнищавший олигарх с протянутой рукой.
Вся площадь перед ратушей усеяна бездыханными телами – лежат прямо на клумбах, а бродячие собаки нюхают им ноги и лижут красный снег. Мясо на кострах шипит, огонь искрит повсюду, сизый дым столбом – в разгаре фестиваль «Красное Вино». Народу – тьма тьмущая, ряженые поют колядки, цыгане заглядывают в глаза, дети привязаны к воздушным шарам, не протолкнуться: руки, плечи, головы в шапках колышутся, воротники каракулевые сменяются ослепительными декольте, …йолки зеленые, глаза разбегаются… Стою под стенами ратуши, созерцаю все это телодвижение со стороны, вдруг кто то под руки мою персону подхватил и за стол дубовый усадил. Я, вообще то, не большой ценитель красного вина, но … уже налито…
Выпил стаканчик - зрение наладилось, гляжу, напротив здоровяк в волчьей шубе сидит и пальцем по столу стучит:
-Не верно, Валдис, не может такого быть, -ко мне обращается,- нельзя рисовые зерна в вино сыпать, не правильно это..
-Да я сам сыпал, Егорыч, -отбиваюсь, - прекрасное шампанское получается, получше любого французского.
-Не может быть,- напирает волчья шуба и для большей убедительности сморкается в сторону винной бочки. Зеленая слизь не долетает до земли совсем чуть-чуть и предательски повисает на большом пальце, – быть такого не может, - уже не так напористо молвит Глеб Егорыч, ища обо что обтереть палец. Использовать в качестве салфетки сидящюю сзади тетку довольно рисковано, поэтому он довольствуется чьей то собакой.
-Да я и не спорю, прокуратура, - смягчаюсь, - …Иди с богом, - вкладываю в руку нищего кусок шашлыка,- но ведь сыпал…
Рядом мельтешит какой то хлыщ, смесь адвоката с безродным маклером, бегает, стаканчики с вином подносит. Егорыч, транспортный прокурор и бывший афганец, принципиальный мужик - все пытается вложить ему в руку хрустящюю купюру с портретом Григория Сковороды. Адвокат ловко изворачивается и бежит за порцией жаркого. За столиком напротив сидит шумная компания свекольного цвета дядек и ведет дискуссию о тонкостях алкогольной инженерии – один левой рукой изображает виноградную гроздь и, держа вилку в правой, пытается отсечь себе мизинец, как непривившийся. Его оппонент возмущенно икает. Сбоку стоит дикий хохот, изредка переходящий в визг и слышатся обрывки слов «….астрация», «….титуция», едкий дым щиплет глаза и мерзнут ноги.
На пятом стаканчике звук теряется и мы переходим на международный язык жестов: Глеб Егорыч энергично машет головой из стороны в сторону, рискуя разбить огромный нос о деревянную стойку, я изредка киваю, причем, с каждым кивком тощий маклер прибегает с очередным стаканчиком божоле.
После порции Черного Доктора к прокурору возвращается человеческая речь:
-Мне бы твоя помощь нужна, дизайнер, - Глеб Егорыч вдруг потерял интерес к рисовым зернам.- Надо бы в Киев сьездить, коллегам помочь. Они там в министерстве снова какой то марафет затеяли, а работать некому – Рождество как никак. Если не поможешь, завалят сдачу объекта. Так что бери своих бойцов и дуй в столицу. Все расходы – за мой счет. Заодно красного вина с собой прихвати. Мол, презент из Мукачева.
-Придется «полтора брата» с собой брать, - стряхиваю капли Доктора на язык, - да и инструменты какие то…
-Что за «полтора брата»?, - Егорыч указательный палец в вино опустил, греет,- Одного помню, Йончия-плиткореза…, а второй кто?
-А второй…,- стучу пластмассовым ножом по лбу, - недоумок слегка, Витькой кличут, в эволюционном развитии застрял где то возле палеолита. Но в качестве подсобника прокатит.
-Это не тот, что свадьбы по субботам возит?,- Егорыч смеется, -говорят, когда у него бензин на переезде кончился, невеста фаетон через рельсы толкала?
-Он самый,… прошлой осенью умудрился маму жениха на вираже потерять – передняя дверка в машине отвалилась.. ..не подсобник, а росвиговское чудо…тьфу, дьявол!,- я ногу отдернул и снизу завизжала собака, похоже прищемил что то ей, - изумительный дебил. Словом, бриллиант в навозе… или навоз в брильянте… хер поймешь...
-А, так это тот Витек, что угря живьем проглотил? - Глеб Егорыч поколыхал пальцем в вине. - Или брешут люди?
-Ну чего сразу брешут... я сам видел. Хотя нет, я не видел, щупал - так вот этот угорь толкался в животе у Витьки - просто фантастически... Как маленький ребеночек.
-И что, выкакал твой подсобник назад рыбеночка?
-Ага, - я глотнул вина, - выкакал... через ротовое отверствие в голове... Эх, вкусное вино, Егорыч, накапай еще.. Короче, поплавали мы на Шацких Озерах обалденно, рыбы набили, в баню сходили, но домой то ехать надо. А кроме пупканутого Витьки за руль и сесть некому: Йончик всю жизнь на велике передвигался, Ролик только на автоматике ездит... немец, йопта, ... а я, как сел за баранку, так сразу и слез оттуда - та ну нах, Егорыч, у меня столько силы в руках нету, чтобы руль этой "буханки" без гидравлики поворачивать. Короче, пристегнули Витюху к катафалку, а он, подлец, крутится, вертится - угорь видно в животе возбудился. Хорошо что мы еще Витю тертыми яблоками с морковкой накормили, создали подходящюю микрофлору для угря, так сказать...
-Это зачем?, -удивился Егорыч.
-Ну, старый способ транспортировки рыбы... Вон еще Сабанеев писал, что если рыбе под жабры сунуть яблочные дольки, то она неделю может жить без воды. Раньше, при царе, так живых карпов в Москву доставляли. Целыми корзинами... так вот, накрошили мы в Виктора яблочек, морковки натерли, сахаром присыпали и лимонную клизму через ректальную вену ввели - хоть бери да запекай на огне, мерзавца... Угорь крутится в брюхе, но не так сильно как раньше, видать, сахарин ему понравился. Поехали, одним словом... Катит Витя по шоссе, как хер в стакане болтается - носит его от обочины к обочине. Едет криво, но медленно - боится по тормозам жать, чтобы угорь на руль не выплюхнулся. И, как назло, сразу за поселком нашу похоронную колдыбайку патруль тормозит. Че то там эпидемически-экологическое на машине у них написано. Баба в белом халате с приборчиком суетится и два мента ее охраняют. Один постарше, с белым нарывом на носу, к Витьке подходит, посмотрел так ему внимательно прямо в глаза:
- А ну дыхни, - говорит.- Что то у тебя глаза красные.
"Ну, -думаю,- тут тебе и смерть пришла, милиционер ты мой бесценный... Если ж Витька щас дыхнет, то эта грымза в халате с тобой до вечера будет возиться."
-А может не надо? - говорю я вежливо. - У него дыхание совсем несвежее... не ментоловое ни хрена. Зубы последний раз в пионерлагере чистил. Кстати , он с того времени и не пьет - шибанутый аскет. Бродячий оракул-целитель... хотите, Вам прыщ на носу вылечит?
-Дыши давай, прыщеватель!
-Да трезвый, я, командир, как овца! Три дня, йома-йо, ни капли спирта во рту! - Говорит бледный Витька и дышит рыбьей отрыжкой прямо в нос менту. - Жру сырую морковь вторые сутки, йопта!
Гайца от такого рыбного перегара аж скособочило. С левого глаза сразу все ресницы высыпались и нарыв на носу открылся.
-Они что, тебе по очереди в рот насрали? - на нас показывает и сам отхекивается, сморщился и ладошками машет. А хули ж ты думал: запах средневековья с рыбных рядов донесся... я ведь предупреждал. Мент скупую слезу пустил, дыхание затаил, но не унимается. Принципиальный.
- Идем в трубку дышать, Виктор Филипович.
-Товарищ милиционер, - я вмешался. - может давайте пацифистский союз заключим? Он трезвый, клянусь здоровьем его мамы... просто пришпандоханый маленько. Натуральный образ жизни проповедует, не моется годами, ходит без трусов. Непризнанного пророка из себя корчит...Мы ведь с Вами христиане, товарищ капитан , а христиане к юродивым всегда снисходительно относились...
-Идем за мной, юродивые христиане! - Милиционер рукой махнул и в свою эпидемическую будку зашагал. А за ним тетка с хитрым приборчиком стучит каблуками от возмущенния:
-Да у них превышение вредных выбросов, Николай Васильевич! Будем протокол составлять! Штрафные санкции!
"Ах так! Штрафные санкции?!- у меня от гнева аж пукательный орган сжался, - Хорошо! Сейчас я Вам устрою превышение выбросов. Отпротоколю Вас по самые фалопиевые трубы!... Вы, инспектора экологические, сегодняшний витькин энерговыброс на всю жизнь запомните."
-Идем, Витюха, - беру подсобника под руки,- оставим женщине незабываемый штраф на память. Пусть за ним поухаживает.
Разместились в будке, тетка протокол пишет, а я психологическую почву деликатно подготавливаю:
-Эх, снова невезуха, - вздыхаю горько, - опять мне за тебя, Витька-мразь халявная, штраф платить прийдется...
-А почему это Вы будете платить? - тетенька удивилась и ажурная башня из склееных волос дрогнула на ее голове . - Транспортное средство не на Вас же зарегистрировано?!
-Вы понимаете, мадам, - говорю я скорбно, - Этот Виктор Филипович - такой тунеядец и скряга, каких свет не видывал. Какой там штраф... за десять баксов готов себе коленку просверлить, уродец... Причем, насквозь. Жадный до капусты ужасно... Недавно, дармоед, американцам половину своего желудка выгодно продал и вживил в себя неясное биосущество, чтоб ему пищу измельчало в животе. Все из за денег, мадам. Вон, видите у него правый глаз косит слегка?
-Вижу, - женщина оторвалась от протокола и прищурилась на Витю. Мент незаметно поплевал через плечо.
-Это временный протез.- Я печально поджал губы. - Он свой глаз в Венгрии за тыщу двести долларов сторговал, а себе страусиный имплант хочет вживить. Он значительно дешевле. Тоже синий... Вы не знали, что у страусов глаза синего цвета? И по размеру совпадают с человеческим.
-Не-е-ет, - удивленно протянула санитарная женщина. Милиционер украдкой глянул на себя в боковое зеркало и повращал одним глазом.
-Теперь будете знать... Да что там глаз... Такого скупердяя как Виктор поискать надо: в прошлом году пятьсот гривен в пари выиграл. Вы не поверите... на спор высосал у покойника из носу все сопли. Мы одного старичка как раз на этом катафалке в морг доставляли. Так Виктор решил бабла подкосить на шару...Помнишь того мертвеца, Сигизмунда Сидоровича,... А?!...тебе говорю, жлоб нерадивый!
С этими словами я хорошенько шлепнул Витю по согнутой спине. Он в этот момент склонился над протоколом о загрязнении окружающей среды и шевелил губами, пытаясь осознать суть правонарушения. И тут, не знаю, возможно угорь от моего хлопка проснулся, а может Витя вспомнил вкус соплей Сигизмунда Сидоровича, но вдруг он неприлично икнул, выпучил влажные страусиные глаза и издал чавкающий звук. Затем из ноздрей подсобника брызнула коричневая слизь, а изо рта прямо на государственные бумаги выплеснулся скользкий угорь. Он был облеплен яблочно-морковной массой и красиво блестел. Свежевыблеванная рыба яростно извивалась и щелкала пастью. Изрыгнув угря, Витька бодро чихнул, вытер морду казенным полотенцем, достал из за уха пожеваную спичку и, вставив ее промеж зубов, произнес:
-Насчет Сигизмунда Сидоровича ты гонишь, шеф. Я тогда не пятьсот, а тыщщу гривен срубил... Нинка еще босоножки купила и мне спорти...
Но об удачном приобретении босоножек ни прыщавый милиционер, ни тетя-врач не узнали. Мент с искаженным лицом выскочил из экологической будки, пал на желтую траву и, порвав китель, возвел глаза к небу. Трясущимися губами он что то бормотал в небеса, а его молодой коллега бежал к нам, расстегивая кобуру:
-Что, Коля, где?!? Кого гасить, Коляны-ы-ы-ыч??!
Тетка на каблуках в этот момент окончательно проявила свою лживую сущность и, вместо того, чтобы охранять окружающюю среду, принялась злобно бить невинного угря картонной папкой. Волосяная башня на голове у нее увеличилась вдвое и некрасиво растрепалась. При этом эпидемическая врачиха визжала так, что в шкафчике треснуло несколько химических колб и боковое стекло в лабораторной машине. Я был удовлетворен.
-Ладно, Вы тут природу охраняйте, мадам, - сказал я, беря за плечо Витьку, - а мы, пожалуй, поедем. Впрочем, у меня в машине еще два таких хунвейбина сидят, могу позвать их сюда, протокол подписать. Как свидетелей. Тоже посконные христиане...
-И чего?, - Глеб Егорыч так заслушался, что даже забыл палец из стакана вынуть, - куда угря то дели?
-Да забрали мы его, Егорыч, от этих бездушных тварей и обратно в чистое озеро отпустили. Заслужил свободу угорь... А приборчик этот крендебобельный, что газы в машинах меряет, Витька все же спионерил... - я подозвал тощего маклера, -ну ты наливай , дружок, не стесняйся. Розовый траминер тащи.
Витька и туфли из кожи страуса.
Вторая часть.
Бродячий пес, нашедший в подворотне остатки вареной курицы, не радовался
так, как ликовал я. Три веских обстоятельства были тому причиной. Еще
бы: во первых, Глеб Егорыч не только подкинул нам новую работу, но и
готов был оплачивать все транспортные расходы. Во-вторых, я наконец то
мог повидать своего старого киевского друга Федю-Фантомаса. И в третьих:
отхватить строительный заказ в Министерстве Транспорта - такая
возможность выпадает не часто и не каждому провинциальному архитектору.
Отличный повод зарекомендовать себя профессионально, оставить потомкам,
так сказать, неизгладимый след...
-Какой такой след? - переспросил Витька.
-Неизгладимый. Это только ты, болван, оставляешь вонючие коричневые следы. - Я удобно устроился на нижней полке купе и собрался просвещать Витьку. - Все великие люди, в отличие от тебя, навозного червя, оставляют после себя многовековые творения. Взять, к примеру, Алекандра Македонского... хотя нет, лучше Петра Великого - взял, да и построил город на болотах...
-Хули там город, -отозвался Витя, -Вот у меня сосед, тоже Петром зовут, он такой след оставил...Неизгладимый. Вся деревня до сих пор крестится. Прикинь, шеф, поехал в клуб на комбайне. На ночную дискотеку. Доехал до середины заледенелого озера...
-Ты достал со своим дядей Петей, дурачок...-Я извлек из сумки сверкающее рубинами вино и передал Вите. - Тебе о высоких материях вещают... Взять, например, семь чудес света: Великие Пирамиды, Александрийский Маяк, Висячие сады Семирамиды... слышал, нет?
-Не, про висячую семирамиду не слышал. - Витя откупорил бутылочку. - А вот пирамиды - да. Страшная вешь. У меня мамка в та-а-акую финансовую пирамиду влезла! Лохотрон еще тот - все бабки на ветер. Чуть без квартиры не остались...
-У тебя, Витя, только бабки в голове. И бесшумный вентилятор на присосках. А вот древний зодчий Сострат Книдский о будущих поколениях думал. По приказу царя Птолемея соорудил на острове Фарос невероятного величия маяк. Сто сорок метров высотой. Светил Александрийский маяк морским судам на сотню километров и не было ему подобного в мире. И решил Сострат оставить по себе память, но не мог : царь Птолемей велел нанести на маяк свое имя, царское...
-Да болт на царя, - возмутился подсобник, - где демократия, йолкин дрын?! Че то, шеф, твой Кастрат тупанул не по детски...
-Сострат.
-Ну, пусть будет Сатрап... или как там?
- Сострат...
-Баран твой Сострат! Надо было рвать капусту и валить на хрен. За кордон... Петлять огородами! Насрать на царское имя...
-Ты слушай, болван огородный!... Так вот. Этот древний Кастрат, тьху ты!... Сострат, прежде чем штукатурить каменные стены маяка, нанес на него свое имя: "Сострат, син Декстифона", а затем покрыл слоем штукатурки. На свежую штукатурку нанес имя царя Птолемея. Царь был в восхищении. Он же не знал, что под штукатуркой скрывается имя зодчего...
-От собака...
-Имя зодчего открылось после того, как выветрилась штукатурка. Через шестьдесят лет.- я взял из витькиных рук стаканчик ароматного вина, - Царь уже умер, а каменные стены донесли до нас истинное имя великого архитектора. И седьмое чудо света - Александрийский маяк.
Так, за познавательной беседой о неизгладимых следах, висячих садах и прочих масонских тайнах каменотесов докатились мы до славного города Свалявы.
В Сваляве проводница принесла в подстаканниках горячий чай. Витка чай выпил и подстаканник в руках вертит:
-От жеж, обнищала железка. Совсем опустилась… раньше подстаканник стырить было не стыдно, а теперь один срам – в руки противно взять. У меня дома целая коллекция – самые кудрявые со всего Союза собраны…, а это, бля, не подстаканник, а позор нации какой то…
-Ты если че то не сопрешь, сразу заболеешь, -Йончи смеется, - пора твою клептоманию лечить.
-Это че такое?!- Испугался Витя.- Шо за клептомания, шеф?
-Страшное заболевание, Виктор, - говорю ему с умным лицом.- Прогрессирующая копрофилия мозга. Лекарств еще не придумали. Сопровождается сильной душевной болью.
-Не хер ее лечить, - Витька успокоился и ступни ног к оконному стеклу приложил , - она у меня не болит.
-А что у тебя болит?- спрашиваю участливо.
У меня член болит без любви.Третий день без Нинки... эх...- Витя на нижней полке растянулся и зашлепал голыми ступнями по окошку веселый ритм:
Мой дружок красноголовый
Побывал уже везде.
Чтоб он не примерз к коленке
я держу его в ...
-В узде?- удивился Йончик.
-В звезде. -брякнул Витя. - Йолкин-дрын, пацаны, могло бы неземное тело приземлиться, лет двадцати пяти и с четвертым номером сисек. И, желательно, без лишних предрассудков.
-Хрен тебе обломится, брателло,- хмыкнул Йонас- такие овцы без пастуха не передвигаются.
-Нам овцевод ни к чему, и так хорошо едем, - высказываю свою мысль, - скорее всего, никого не подселят: все нормальные люди дома рождество празднуют…
От Свалявы оттолкнулись, катимся по рельсам и о преимуществах клептомании рассуждаем, вдруг, в купе какой то хряк с голосом сифилитика вваливается:
-А что это вы алкоголь в общественном месте распиваете? – сипит и портфель из черной кожи на полку закидывает, - Вам что, ваши права зачитать?!
-Дядя, проходи мимо, - Витя от окошка пятки отлепил, - не мешай преодолевать сложные расстояния.
-Ну ка, подвинься, ушастый, - мужик на матрас всем весом рухнул, Витьке чуть голову не раздавил, -у меня верхняя полка, но я снизу останусь. Не те годы по верхам скакать.
Я присмотрелся к пассажиру: откормленный здоровяк в полтора центнера, шея отсутствует, руки как у меня ноги, весь в черном, даже тесемки плетеные на черной вышиванке. И на костяшках «КОЛЯ» наколото.
-А что, Николай, - протягиваю ему стаканчик мадеры, - по работе передвигаетесь или на отдых после тяжких трудов?
-Брат у меня в Тернополе, - стакан вина залпом сглотнул, - еду на праздники проведать. Гостинцы везу, - по черному пакету похлопал.
-Чем занимаетесь, Коля? – еще стакан наливаю новому другу, - вы не спортсмен часом?..
-Баловал железом по молодости,… пауерлифтинг,- опять в себя опрокинул, - сейчас другие виды спорта осваиваю.
-Вы, наверно, медицинский работник, - еще стакан мадеры ему наливаю, - у Вас внешность интеллигента…
-Почти угадал, - губы вытирает после четвертого, - есть такая профессия – людей от жадности лечить…Судебный исполнитель я.
-А-а-а, ну тогда, Ваше здоровье, - пятый стакан из бутылки сцеживаю, - желаю не повредиться на работе, продуцировать без производственных травм, так сказать..Кстати, вот вам моя визиточка, я - молодой, но талантливый дизайнер,… может, надумаете интерьеры в исправительной колонии улучшить, - даю ему визитку Славика, - милости просим в Мукачево.
-И вам не хворать, -стакашек опрокинул, рукавом занюхивает, - слышь, красноухий, - Витюхе головой кивнул, - давай катапультируйся наверх, папе отдохнуть надо…
Николай туфли из черной страусиной кожи снял, завязки на черной вышиванке ослабил и, прямо в черном пиджаке, на полосатый матрас пузом кверху улегся. Колышется в такт поезда и храпит дико. За окном елки снежные мелькают, белые склоны и тоннели, а Витька сверху ноет:
-Мужики, сделайте что то с этим бодибилдингом, уснуть просто нереально, храпит беспощадно, бычара…
-Я слышал, что если храпящему над ухом посвистеть тихонько, то он на бок повернется и храпеть не будет… только я свистеть не умею, - говорю.
-Щас посвистим, - Йончи свесился вниз, - я известный виртуоз художественного свиста.
Наклонился над штангистом, свистит легонько марш мендельсона, и в натуре, через две минуты Николай че то матюкнулся сквозь сон и рылом к стенке повернулся.
-Видите, пацаны, -радуюсь,- действует безотказно. Можете спать.
-Хер тут уснешь, патрон, - Витька опять скулит сверху, -он теперь пердит чесноком, хряк противный… Йончи, хватит свистеть, пусть лучше храпит…
Йонас на полку залез, свистеть перестал, а судебный пристав снова на спину лег и шумит громче компрессорной станции, аж зеркало в двери дрожит.
-Да мать его за ногу! – Витька наверху мечется, -Йончи, брателло, свистни опять, а то барабанные перепонки лопаются и кровь с носа идет..
Йончи-перфоратор соскочил, «белые розы» высвистывает, а Коля опять, хлоп, и на бок – бздит чесноком, животное.
-Смахивает на копченую колбасу с тмином, - Йончи принюхивается между куплетами, - хотя, немного и корицей отдает. Наверно, салями была.
-Нет, не салями, однозначно, - резюмирую, - немного кислым несет, скорее всего, пироги с капустой.
-Тогда это сигидинский, - шмыгает носом Йонас, но ритм держит, - там и капуста, и мясо, и специи…
-Бля…да вы задрали, свистуны!, - Витек с полки свесился, глаза красные и слезы текут, чуть не плачет, - не паровоз, а газовая камера на рельсах…ну вас в пень, эксперты хреновы, …иду свежего воздуха глотну чуток…
Тут поезд как раз в Воловце остановился, пассажиров подбирает. Витя ботинки обул, спичку промеж зубов сунул и на перрон вышел, звездным небом любуется. Легкие вентилирует.
Йончи тоже дверь в купе приоткрыл, проветривает …тут поезд дернуло слегка и воловецкий перрон медленно за окном поплыл. "Как бы Витек от состава не отделился, -переживаю,- Он, дурак, может"... Неожиданно дверь распахивается и Витя в купе залетает, глаза квадратные, бывшего спортсмена за плечи трясет что есть сил, орет как резаный:
-Николай!!!Вставай скорей! Там твой Тернополь уезжает, нах…!!! Проспал братуху, служивый…хватай портфель – к выходу беги!
Судебный пристав резко так вскочил на матрасе, портфель к груди прижал, глаза выпучил и ни хера не понимает:
-Шо!?Где!? Как проспал, бля…?!?
-Дуй на выход, Коля, Тернополь тебя ждет!,- Витька ему туфли в руки сует.
Тот, с просонья, в одних носках в тамбур ломанулся, только занавески следом падают, портфель в руках держит, а туфли подмышки сунул. Двери распахнул и успел таки соскочить.
-По моему, Витька, снаружи Воловец, -я в окошко наблюдаю как Николай пытается на снегу обувь напялить, - до Тернополя еще целую ночь трястись по графику.
-Вот и пусть трясется, волк тряпичный, только на другом трамвае, - Витек окно пробует опустить, - здесь благородные доны собрались, а они вечер драмматического свиста устроили. Свистуны, йопта…
-Пацаны, похоже он тут свои страусячьи туфли забыл, - поднимаю боты за шнурки, а Йончины топанки где?...
Короче, вышла такая клизма, что йончины потертые ботинки прижились у судебного исполнителя на ногах, а нашему перфоратору страусиные шузы ручного пошива достались.
-Четыреста баксов минимум, - туфлю на руке подкидываю, - а ну примерь на ногу, Йонас, будешь у нас самым гламурным плиточником на Закарпатье.
Туфли чуть великоваты оказались, но на вязаный носок в самый раз - блестят пупырышками - можно Йончия женить не глядя. Кстати, кулек целофановый тоже неплохим трофеем оказался, Витька его зубами вскрыл, а там колбасы копченой немеряно и шмат свинного окорока. Не пропадать же добру – пришлось скушать под сухое вино.
-Ты что, шеф, ему Славкину визитку сунул? - Витя колбасу жует, - он жеж, вроде, перевоспитался уже… на Дне Города.
-Да фиг там перевоспитался, - шинкую окорок на газетке, - Славика каждый сезон надо на средневековый демотиватор отправлять. Перевоспитываться. Тогда может, станет человекоподобным существом.
-Ох, найдет его Николай - убьет нахрен...
-Не найдет. -говорю. - Если его Жорик, полковник разведки, до сих пор не нашел, то судебный пристав и подавно не найдет. Славик - непревзойденный мастер мимикрии и виртуоз по заметанию следов... Вон, за ним уже сколько человек бегает: авторитетный Патефон, Жорик-разведка, туркменские ассасины и теперь Николай...
-Что за туркменские ассасины? - спросил Йончик.-Не слышал про таких.
-Неужели не слышал про ассасина Ханджара?- удивленно глянул я на Йонаса. - Легендарный Ханджар - наемный убийца неверных. Тюркский следопыт и кровавый кинжал в черных песках Кызылкума.
-Че за хер с бугра?, - заинтересовался Витя, - Давай, рассказывай, шеф. Все равно стучим по рельсам... Ночь длинная.
-Ну, можно и рассказать...- я достал из сумки вторую бутылку красного вина, - Помнишь, Йонас, тех туркменов, которые траву курили у Жорика в гостях? Ну, когда Витя помог ему сухое дерево на пасеке спилить?... а, ну ты самое интересное пропустил: в доме ковырялся, швы на камине затирал...
-Да помню, как не помнить. Пока вы там с пчелами игрались, я возле этих туркменов сладким дымом так обкумарился - башка раскалывалась на части.
-Так вот, Йончик, еще до того, как Витя познакомился с пчелами, Жорик со мной за работу расчитался и принялся своим азиатским гостям интерьеры демонстрировать: водит их по дому, показывает и камин с русалками, и стены в травертине, и комоды резные... А один туркмен прилип ко мне как банный лист, мол, какой красивый дом я Георгию сотворил. Бродит по хате, восхищается, пальцами стены щупает:
-Ай-яй-яй... какой красивый стена! Какой хороший комната, ай-яй-яй...! Какой красивый русалка!
-Это все Валдиса творение, - Жорик на меня кивает. -Талант!
-Слушай, дорогой, - говорит этот аксакал Георгию, - дай мне свой талант не надолго: хочу ему свой дом показать... Пусть посоветует мне что то хорошее. Мы туда и обратно.
-Да хоть насовсем забирай. - махнул рукой Жорик, - мне он больше не нужен.
Запрыгнул я к этим чебурекам в джип. Присмотрелся - сразу видно, что серьезные мужики. Тачила внутри вся в шагрень затянута, торпеда от лампочек и фольги сияет как новогодняя елка, в салоне мобильная мини-АТС с "тарелкой" вмонтирована. И окна шелковыми занавесочками затянуты.
-Это мой младший брат - Ханджар. - Аксакал перстнем на водителя показывает. - Очень добрый человек. Внимательный. А это - мои племянники. Италмаз и Порсы. Хорошие люди. Они о тебе позаботятся.
Я в это время разместился на заднем сидении автомобиля. С двух сторон меня плотно зажали заботливые племянники. Ханджар завел двигатель и медленно направился по Собранецкой, в сторону аэропорта.
-В хорошем месте у Вас дом, - говорю, - совсем рядом. Возле кордона... Так что Вам подсказать нужно?
-Понимаешь, дорогой, - отвечает туркмен, - дом себе строю. Фундамент уже есть - архитектор один, вроде тебя, заложил... Да пропал. Совсем пропал.
-Заболел, что ли?
-Да, дорогой, заболел. Ханджар его в арык бросил. - Аксакал глянул на водителя, - Ты зачем москвича в арыке утопил, брат?
Ханджар угрюмо молчал.
-В арык, это в канал, наверное? -спрашиваю осторожно.
-Это у Вас канал, дорогой, - смеется бай, - у нас, в Барсагельмес, - арык.
-Так мы что, в Барсагельмес едем? - поразился я, - в Туркменистан?!?!
-Не едем, дорогой, летим. Самолетом летим. Вот, аэропорт уже видно. -старик показал пальцем на сетчатый забор ужгородского аэропорта. - Через три дня будешь домой ехать - богатый и здоровый . Так говорю, Ханджар?
" Ни хера себе, - у меня от неожиданности аж пенис внутрь живота втянулся. - то что я буду богатый -это возможно. А вот насчет "здоровый"... - я глянул на каменное лицо доброго Ханджара, - это очень сомнительно... Бля, еще эти племянники по бокам прижались, как их там... Медный Таз и Посцы...нет уж, пожалуй, я лучше бедным останусь."
-Ах ты ж йадрена-матрена! - я быстро сделал расстроенное лицо, - Как же у меня из головы вылетело! Ведь моя супруга в роддоме лежит... должна родить вечером. Это же надо, про беременную жену забыть! Простите, братья-азиаты, не могу сейчас лететь... давайте завтра. Или еще лучше - я Вам своего коллегу дам - Славика. Он, можно сказать, мой наставник в сфере дизайна. В Будапеште учился. Европейское светило. Гений. Я рядом с ним - тьху!... вошь на гребешке.
Туркмены переглянулись...
-И чего? - спросил Витя, - поехал Славик?
-Полетел! - я глотнул немного вина из стаканчика, - На самолете полетел... Как услышал, что из за моей сломанной ноги в Дубаи крупный заказ пропадает, сорвался стремглав. Ну, про Туркмению я решил не уточнять... Да какая разница: нефтяные шейхи из Персидского Залива или газовые туркменбаши из Барсагельмес... Что одни, что другие - в белых халатах до земли и пальцы в алмазах. И тоже мусульмане, между прочим.
-И как, разбогател Славик? - поинтересовался Йончи.
-Не успел. - я принялся поправлять белье на полке, - Вмешались обстоятельства непреодолимой силы, а именно - славина глупость. Ведь говорил я дураку, книги читай, в институт ходи, ан нет - пару клавиш выучил в компьютере и решил, что Бога за бороду ухватил... Аксакал этот оказался самым главным баем в ауле и к тому же сказочно богат. И решил на соплеменников произвести впечатление: на песке построить дом европейского образца, да еще с бассейном на крыше и с пальмами вокруг. Прямо висячие сады Семирамиды затеял...Ну, Славик рад стараться - быстренько ему в 3d Maxе проектик состряпал, картинки гламурные продемонстрировал. Утвердили. Начали строить. На фундамент, тот что от московского архитектора остался, стены из плинфы поставили. Правда, настоящей плинфы не нашли, поэтому Славик тротуарной плиткой ее заменил. Дорого, конечно, но красиво. А сверху, на крыше, бассейн соорудили. Только арматуру забыли поставить и сейсмопояса не отлили... И вот, дом уже почти готов: осталось бассейн водой наполнить. И тогда внимательный Ханджар сомнение высказал насчет надежности постройки, мол, если Славик уверен в несущей способности перекрытия, то пусть под бассейном стоит, пока его наполнять водой будут... Не знаю, то ли Славик не был уверен расчетах, а может просто решил ночью по пустыне прогуляться, но на следующее утро, в день испытаний, он исчез из аула бесследно. Решили бассейн без Славика испытывать...Эх, советовал я Славику иногда в руки "Сопромат" брать и "Строительную механику" почитывать, да где там: лопнул бассейн как старый презерватив и рухнул карточный домик с грохотом и шумом... хули говорить, пацаны... Селевым потоком смыло половину саманных хижин в поселке. Барсагельмес был разрушен... Аксакал пребывал в ярости и велел Ханджару изловить ужгородского Славика, привязать его к двум верблюдам и разорвать пополам. Останки дизайнерского тела бросить бродячим шакалам. Но Славика и след простыл: он, почуяв беду, умудрился исчезнуть бесследно. Причем, так ловко запутал следы, что верный Ханджар не знал в какой стороне его искать... Так и рыщет теперь по черным пескам кровавый ассасин с кинжалом возмездия под плащом. Желает вернуть долг чести самому легендарному дизайнеру всех времен и народов - Славику.
-Какой такой след? - переспросил Витька.
-Неизгладимый. Это только ты, болван, оставляешь вонючие коричневые следы. - Я удобно устроился на нижней полке купе и собрался просвещать Витьку. - Все великие люди, в отличие от тебя, навозного червя, оставляют после себя многовековые творения. Взять, к примеру, Алекандра Македонского... хотя нет, лучше Петра Великого - взял, да и построил город на болотах...
-Хули там город, -отозвался Витя, -Вот у меня сосед, тоже Петром зовут, он такой след оставил...Неизгладимый. Вся деревня до сих пор крестится. Прикинь, шеф, поехал в клуб на комбайне. На ночную дискотеку. Доехал до середины заледенелого озера...
-Ты достал со своим дядей Петей, дурачок...-Я извлек из сумки сверкающее рубинами вино и передал Вите. - Тебе о высоких материях вещают... Взять, например, семь чудес света: Великие Пирамиды, Александрийский Маяк, Висячие сады Семирамиды... слышал, нет?
-Не, про висячую семирамиду не слышал. - Витя откупорил бутылочку. - А вот пирамиды - да. Страшная вешь. У меня мамка в та-а-акую финансовую пирамиду влезла! Лохотрон еще тот - все бабки на ветер. Чуть без квартиры не остались...
-У тебя, Витя, только бабки в голове. И бесшумный вентилятор на присосках. А вот древний зодчий Сострат Книдский о будущих поколениях думал. По приказу царя Птолемея соорудил на острове Фарос невероятного величия маяк. Сто сорок метров высотой. Светил Александрийский маяк морским судам на сотню километров и не было ему подобного в мире. И решил Сострат оставить по себе память, но не мог : царь Птолемей велел нанести на маяк свое имя, царское...
-Да болт на царя, - возмутился подсобник, - где демократия, йолкин дрын?! Че то, шеф, твой Кастрат тупанул не по детски...
-Сострат.
-Ну, пусть будет Сатрап... или как там?
- Сострат...
-Баран твой Сострат! Надо было рвать капусту и валить на хрен. За кордон... Петлять огородами! Насрать на царское имя...
-Ты слушай, болван огородный!... Так вот. Этот древний Кастрат, тьху ты!... Сострат, прежде чем штукатурить каменные стены маяка, нанес на него свое имя: "Сострат, син Декстифона", а затем покрыл слоем штукатурки. На свежую штукатурку нанес имя царя Птолемея. Царь был в восхищении. Он же не знал, что под штукатуркой скрывается имя зодчего...
-От собака...
-Имя зодчего открылось после того, как выветрилась штукатурка. Через шестьдесят лет.- я взял из витькиных рук стаканчик ароматного вина, - Царь уже умер, а каменные стены донесли до нас истинное имя великого архитектора. И седьмое чудо света - Александрийский маяк.
Так, за познавательной беседой о неизгладимых следах, висячих садах и прочих масонских тайнах каменотесов докатились мы до славного города Свалявы.
В Сваляве проводница принесла в подстаканниках горячий чай. Витка чай выпил и подстаканник в руках вертит:
-От жеж, обнищала железка. Совсем опустилась… раньше подстаканник стырить было не стыдно, а теперь один срам – в руки противно взять. У меня дома целая коллекция – самые кудрявые со всего Союза собраны…, а это, бля, не подстаканник, а позор нации какой то…
-Ты если че то не сопрешь, сразу заболеешь, -Йончи смеется, - пора твою клептоманию лечить.
-Это че такое?!- Испугался Витя.- Шо за клептомания, шеф?
-Страшное заболевание, Виктор, - говорю ему с умным лицом.- Прогрессирующая копрофилия мозга. Лекарств еще не придумали. Сопровождается сильной душевной болью.
-Не хер ее лечить, - Витька успокоился и ступни ног к оконному стеклу приложил , - она у меня не болит.
-А что у тебя болит?- спрашиваю участливо.
У меня член болит без любви.Третий день без Нинки... эх...- Витя на нижней полке растянулся и зашлепал голыми ступнями по окошку веселый ритм:
Мой дружок красноголовый
Побывал уже везде.
Чтоб он не примерз к коленке
я держу его в ...
-В узде?- удивился Йончик.
-В звезде. -брякнул Витя. - Йолкин-дрын, пацаны, могло бы неземное тело приземлиться, лет двадцати пяти и с четвертым номером сисек. И, желательно, без лишних предрассудков.
-Хрен тебе обломится, брателло,- хмыкнул Йонас- такие овцы без пастуха не передвигаются.
-Нам овцевод ни к чему, и так хорошо едем, - высказываю свою мысль, - скорее всего, никого не подселят: все нормальные люди дома рождество празднуют…
От Свалявы оттолкнулись, катимся по рельсам и о преимуществах клептомании рассуждаем, вдруг, в купе какой то хряк с голосом сифилитика вваливается:
-А что это вы алкоголь в общественном месте распиваете? – сипит и портфель из черной кожи на полку закидывает, - Вам что, ваши права зачитать?!
-Дядя, проходи мимо, - Витя от окошка пятки отлепил, - не мешай преодолевать сложные расстояния.
-Ну ка, подвинься, ушастый, - мужик на матрас всем весом рухнул, Витьке чуть голову не раздавил, -у меня верхняя полка, но я снизу останусь. Не те годы по верхам скакать.
Я присмотрелся к пассажиру: откормленный здоровяк в полтора центнера, шея отсутствует, руки как у меня ноги, весь в черном, даже тесемки плетеные на черной вышиванке. И на костяшках «КОЛЯ» наколото.
-А что, Николай, - протягиваю ему стаканчик мадеры, - по работе передвигаетесь или на отдых после тяжких трудов?
-Брат у меня в Тернополе, - стакан вина залпом сглотнул, - еду на праздники проведать. Гостинцы везу, - по черному пакету похлопал.
-Чем занимаетесь, Коля? – еще стакан наливаю новому другу, - вы не спортсмен часом?..
-Баловал железом по молодости,… пауерлифтинг,- опять в себя опрокинул, - сейчас другие виды спорта осваиваю.
-Вы, наверно, медицинский работник, - еще стакан мадеры ему наливаю, - у Вас внешность интеллигента…
-Почти угадал, - губы вытирает после четвертого, - есть такая профессия – людей от жадности лечить…Судебный исполнитель я.
-А-а-а, ну тогда, Ваше здоровье, - пятый стакан из бутылки сцеживаю, - желаю не повредиться на работе, продуцировать без производственных травм, так сказать..Кстати, вот вам моя визиточка, я - молодой, но талантливый дизайнер,… может, надумаете интерьеры в исправительной колонии улучшить, - даю ему визитку Славика, - милости просим в Мукачево.
-И вам не хворать, -стакашек опрокинул, рукавом занюхивает, - слышь, красноухий, - Витюхе головой кивнул, - давай катапультируйся наверх, папе отдохнуть надо…
Николай туфли из черной страусиной кожи снял, завязки на черной вышиванке ослабил и, прямо в черном пиджаке, на полосатый матрас пузом кверху улегся. Колышется в такт поезда и храпит дико. За окном елки снежные мелькают, белые склоны и тоннели, а Витька сверху ноет:
-Мужики, сделайте что то с этим бодибилдингом, уснуть просто нереально, храпит беспощадно, бычара…
-Я слышал, что если храпящему над ухом посвистеть тихонько, то он на бок повернется и храпеть не будет… только я свистеть не умею, - говорю.
-Щас посвистим, - Йончи свесился вниз, - я известный виртуоз художественного свиста.
Наклонился над штангистом, свистит легонько марш мендельсона, и в натуре, через две минуты Николай че то матюкнулся сквозь сон и рылом к стенке повернулся.
-Видите, пацаны, -радуюсь,- действует безотказно. Можете спать.
-Хер тут уснешь, патрон, - Витька опять скулит сверху, -он теперь пердит чесноком, хряк противный… Йончи, хватит свистеть, пусть лучше храпит…
Йонас на полку залез, свистеть перестал, а судебный пристав снова на спину лег и шумит громче компрессорной станции, аж зеркало в двери дрожит.
-Да мать его за ногу! – Витька наверху мечется, -Йончи, брателло, свистни опять, а то барабанные перепонки лопаются и кровь с носа идет..
Йончи-перфоратор соскочил, «белые розы» высвистывает, а Коля опять, хлоп, и на бок – бздит чесноком, животное.
-Смахивает на копченую колбасу с тмином, - Йончи принюхивается между куплетами, - хотя, немного и корицей отдает. Наверно, салями была.
-Нет, не салями, однозначно, - резюмирую, - немного кислым несет, скорее всего, пироги с капустой.
-Тогда это сигидинский, - шмыгает носом Йонас, но ритм держит, - там и капуста, и мясо, и специи…
-Бля…да вы задрали, свистуны!, - Витек с полки свесился, глаза красные и слезы текут, чуть не плачет, - не паровоз, а газовая камера на рельсах…ну вас в пень, эксперты хреновы, …иду свежего воздуха глотну чуток…
Тут поезд как раз в Воловце остановился, пассажиров подбирает. Витя ботинки обул, спичку промеж зубов сунул и на перрон вышел, звездным небом любуется. Легкие вентилирует.
Йончи тоже дверь в купе приоткрыл, проветривает …тут поезд дернуло слегка и воловецкий перрон медленно за окном поплыл. "Как бы Витек от состава не отделился, -переживаю,- Он, дурак, может"... Неожиданно дверь распахивается и Витя в купе залетает, глаза квадратные, бывшего спортсмена за плечи трясет что есть сил, орет как резаный:
-Николай!!!Вставай скорей! Там твой Тернополь уезжает, нах…!!! Проспал братуху, служивый…хватай портфель – к выходу беги!
Судебный пристав резко так вскочил на матрасе, портфель к груди прижал, глаза выпучил и ни хера не понимает:
-Шо!?Где!? Как проспал, бля…?!?
-Дуй на выход, Коля, Тернополь тебя ждет!,- Витька ему туфли в руки сует.
Тот, с просонья, в одних носках в тамбур ломанулся, только занавески следом падают, портфель в руках держит, а туфли подмышки сунул. Двери распахнул и успел таки соскочить.
-По моему, Витька, снаружи Воловец, -я в окошко наблюдаю как Николай пытается на снегу обувь напялить, - до Тернополя еще целую ночь трястись по графику.
-Вот и пусть трясется, волк тряпичный, только на другом трамвае, - Витек окно пробует опустить, - здесь благородные доны собрались, а они вечер драмматического свиста устроили. Свистуны, йопта…
-Пацаны, похоже он тут свои страусячьи туфли забыл, - поднимаю боты за шнурки, а Йончины топанки где?...
Короче, вышла такая клизма, что йончины потертые ботинки прижились у судебного исполнителя на ногах, а нашему перфоратору страусиные шузы ручного пошива достались.
-Четыреста баксов минимум, - туфлю на руке подкидываю, - а ну примерь на ногу, Йонас, будешь у нас самым гламурным плиточником на Закарпатье.
Туфли чуть великоваты оказались, но на вязаный носок в самый раз - блестят пупырышками - можно Йончия женить не глядя. Кстати, кулек целофановый тоже неплохим трофеем оказался, Витька его зубами вскрыл, а там колбасы копченой немеряно и шмат свинного окорока. Не пропадать же добру – пришлось скушать под сухое вино.
-Ты что, шеф, ему Славкину визитку сунул? - Витя колбасу жует, - он жеж, вроде, перевоспитался уже… на Дне Города.
-Да фиг там перевоспитался, - шинкую окорок на газетке, - Славика каждый сезон надо на средневековый демотиватор отправлять. Перевоспитываться. Тогда может, станет человекоподобным существом.
-Ох, найдет его Николай - убьет нахрен...
-Не найдет. -говорю. - Если его Жорик, полковник разведки, до сих пор не нашел, то судебный пристав и подавно не найдет. Славик - непревзойденный мастер мимикрии и виртуоз по заметанию следов... Вон, за ним уже сколько человек бегает: авторитетный Патефон, Жорик-разведка, туркменские ассасины и теперь Николай...
-Что за туркменские ассасины? - спросил Йончик.-Не слышал про таких.
-Неужели не слышал про ассасина Ханджара?- удивленно глянул я на Йонаса. - Легендарный Ханджар - наемный убийца неверных. Тюркский следопыт и кровавый кинжал в черных песках Кызылкума.
-Че за хер с бугра?, - заинтересовался Витя, - Давай, рассказывай, шеф. Все равно стучим по рельсам... Ночь длинная.
-Ну, можно и рассказать...- я достал из сумки вторую бутылку красного вина, - Помнишь, Йонас, тех туркменов, которые траву курили у Жорика в гостях? Ну, когда Витя помог ему сухое дерево на пасеке спилить?... а, ну ты самое интересное пропустил: в доме ковырялся, швы на камине затирал...
-Да помню, как не помнить. Пока вы там с пчелами игрались, я возле этих туркменов сладким дымом так обкумарился - башка раскалывалась на части.
-Так вот, Йончик, еще до того, как Витя познакомился с пчелами, Жорик со мной за работу расчитался и принялся своим азиатским гостям интерьеры демонстрировать: водит их по дому, показывает и камин с русалками, и стены в травертине, и комоды резные... А один туркмен прилип ко мне как банный лист, мол, какой красивый дом я Георгию сотворил. Бродит по хате, восхищается, пальцами стены щупает:
-Ай-яй-яй... какой красивый стена! Какой хороший комната, ай-яй-яй...! Какой красивый русалка!
-Это все Валдиса творение, - Жорик на меня кивает. -Талант!
-Слушай, дорогой, - говорит этот аксакал Георгию, - дай мне свой талант не надолго: хочу ему свой дом показать... Пусть посоветует мне что то хорошее. Мы туда и обратно.
-Да хоть насовсем забирай. - махнул рукой Жорик, - мне он больше не нужен.
Запрыгнул я к этим чебурекам в джип. Присмотрелся - сразу видно, что серьезные мужики. Тачила внутри вся в шагрень затянута, торпеда от лампочек и фольги сияет как новогодняя елка, в салоне мобильная мини-АТС с "тарелкой" вмонтирована. И окна шелковыми занавесочками затянуты.
-Это мой младший брат - Ханджар. - Аксакал перстнем на водителя показывает. - Очень добрый человек. Внимательный. А это - мои племянники. Италмаз и Порсы. Хорошие люди. Они о тебе позаботятся.
Я в это время разместился на заднем сидении автомобиля. С двух сторон меня плотно зажали заботливые племянники. Ханджар завел двигатель и медленно направился по Собранецкой, в сторону аэропорта.
-В хорошем месте у Вас дом, - говорю, - совсем рядом. Возле кордона... Так что Вам подсказать нужно?
-Понимаешь, дорогой, - отвечает туркмен, - дом себе строю. Фундамент уже есть - архитектор один, вроде тебя, заложил... Да пропал. Совсем пропал.
-Заболел, что ли?
-Да, дорогой, заболел. Ханджар его в арык бросил. - Аксакал глянул на водителя, - Ты зачем москвича в арыке утопил, брат?
Ханджар угрюмо молчал.
-В арык, это в канал, наверное? -спрашиваю осторожно.
-Это у Вас канал, дорогой, - смеется бай, - у нас, в Барсагельмес, - арык.
-Так мы что, в Барсагельмес едем? - поразился я, - в Туркменистан?!?!
-Не едем, дорогой, летим. Самолетом летим. Вот, аэропорт уже видно. -старик показал пальцем на сетчатый забор ужгородского аэропорта. - Через три дня будешь домой ехать - богатый и здоровый . Так говорю, Ханджар?
" Ни хера себе, - у меня от неожиданности аж пенис внутрь живота втянулся. - то что я буду богатый -это возможно. А вот насчет "здоровый"... - я глянул на каменное лицо доброго Ханджара, - это очень сомнительно... Бля, еще эти племянники по бокам прижались, как их там... Медный Таз и Посцы...нет уж, пожалуй, я лучше бедным останусь."
-Ах ты ж йадрена-матрена! - я быстро сделал расстроенное лицо, - Как же у меня из головы вылетело! Ведь моя супруга в роддоме лежит... должна родить вечером. Это же надо, про беременную жену забыть! Простите, братья-азиаты, не могу сейчас лететь... давайте завтра. Или еще лучше - я Вам своего коллегу дам - Славика. Он, можно сказать, мой наставник в сфере дизайна. В Будапеште учился. Европейское светило. Гений. Я рядом с ним - тьху!... вошь на гребешке.
Туркмены переглянулись...
-И чего? - спросил Витя, - поехал Славик?
-Полетел! - я глотнул немного вина из стаканчика, - На самолете полетел... Как услышал, что из за моей сломанной ноги в Дубаи крупный заказ пропадает, сорвался стремглав. Ну, про Туркмению я решил не уточнять... Да какая разница: нефтяные шейхи из Персидского Залива или газовые туркменбаши из Барсагельмес... Что одни, что другие - в белых халатах до земли и пальцы в алмазах. И тоже мусульмане, между прочим.
-И как, разбогател Славик? - поинтересовался Йончи.
-Не успел. - я принялся поправлять белье на полке, - Вмешались обстоятельства непреодолимой силы, а именно - славина глупость. Ведь говорил я дураку, книги читай, в институт ходи, ан нет - пару клавиш выучил в компьютере и решил, что Бога за бороду ухватил... Аксакал этот оказался самым главным баем в ауле и к тому же сказочно богат. И решил на соплеменников произвести впечатление: на песке построить дом европейского образца, да еще с бассейном на крыше и с пальмами вокруг. Прямо висячие сады Семирамиды затеял...Ну, Славик рад стараться - быстренько ему в 3d Maxе проектик состряпал, картинки гламурные продемонстрировал. Утвердили. Начали строить. На фундамент, тот что от московского архитектора остался, стены из плинфы поставили. Правда, настоящей плинфы не нашли, поэтому Славик тротуарной плиткой ее заменил. Дорого, конечно, но красиво. А сверху, на крыше, бассейн соорудили. Только арматуру забыли поставить и сейсмопояса не отлили... И вот, дом уже почти готов: осталось бассейн водой наполнить. И тогда внимательный Ханджар сомнение высказал насчет надежности постройки, мол, если Славик уверен в несущей способности перекрытия, то пусть под бассейном стоит, пока его наполнять водой будут... Не знаю, то ли Славик не был уверен расчетах, а может просто решил ночью по пустыне прогуляться, но на следующее утро, в день испытаний, он исчез из аула бесследно. Решили бассейн без Славика испытывать...Эх, советовал я Славику иногда в руки "Сопромат" брать и "Строительную механику" почитывать, да где там: лопнул бассейн как старый презерватив и рухнул карточный домик с грохотом и шумом... хули говорить, пацаны... Селевым потоком смыло половину саманных хижин в поселке. Барсагельмес был разрушен... Аксакал пребывал в ярости и велел Ханджару изловить ужгородского Славика, привязать его к двум верблюдам и разорвать пополам. Останки дизайнерского тела бросить бродячим шакалам. Но Славика и след простыл: он, почуяв беду, умудрился исчезнуть бесследно. Причем, так ловко запутал следы, что верный Ханджар не знал в какой стороне его искать... Так и рыщет теперь по черным пескам кровавый ассасин с кинжалом возмездия под плащом. Желает вернуть долг чести самому легендарному дизайнеру всех времен и народов - Славику.
-Мужики, план простой: прикатываем в Киев, кроем мрамором все, что можем
покрыть, рвем капусту и резко чешем домой. Только без фокусов и
провокаций,- я сурово глянул на Витьку, нанизывающего вагонные шторки на
бязевые тесемки.
-Не хер делать, шеф, -отозвался деловито Витек, - можем покрыть и мрамором, и гранитом, потом сорвать и еще раз покрыть… кто финансирует все телодвижения?
-Не твоя забота, подсобник. Заказчик – серьезный кекс. Минтранс.
-Это та контора, что паровозы гоняет?
-Она.
-Так хули ты шорохаешься, патрон. Работа будет в лучшем виде. - Витя сидел у окна и наматывал на руку медную проволочку от железнодорожной шторки, - За дополнительную плату мы им итальянскую плитку и в вагонах поставим…Все будет джуки-пуки.
*
Здание Минтранса представляло собой гигантский фалос из зеленого стекла, торчащий посреди Киева, как кочерыжка у матроса дальнего плавания, символизируя своим силуетом пофигистическое отношение ко всем возможным средствам передвижения, будь то самолеты, пароходы, лифты и поезда. А также полную аппатию ко всем, находящимся в них пассажирам. Ибо пассажир – это ненадолго, а Минтранс – уже навсегда.
"Да, я бы так не смог, - размышлял я по дороге в министерство, - они, крысы кабинетные, Егорыча на пенсию спровадили, а он им с ремонтом помогает. Золотой человек, хоть и транспортный прокурор, йолы- палы... Душевный мужик."
В министерстве нас встретили радостно. Видимо страусиные туфли в Киеве являлись чем то наподобие визитной карточки, потому что прямо у входа к Йончику подбежал оживленный толстячок и, схватив руку, принялся ее энергично трясти:
-Иван Семеныч, завхоз. А мы Вас уже заждались, товарищ архитектор,- залопотал колобок детским голосом, -Испереживались… сроки жмут, не успеваем катастрофически. Через неделю объект сдавать, а тут завал… еще грузчики подвели – зеленый агломерат вдребезги раскрошили. Пришлось списать по акту… Спасайте, ребята, - жалостно обвел нас глазами толстяк.
"Так уж и разбили? - поймал я скользкий взгляд завхоза, - Небось себе на дачу уволок? Решил жену порадовать?! Колись, гад кругломордый!"
" Ну почему сразу на дачу? - подумал робко в ответ Иван Семеныч и попробовал отвести взгляд, - К Галине Рудольфовне отправили. Строится она... к тому же - начальник отдела кадров. Нужный человек в аппарате."
"Ага, а нам теперь ваше дерьмо разгребать, ворюги аппаратные, - я цепко держал зрачками мокрые глаза завхоза, - И еще неясно: сможем ли разгрести".
-Сможете, друзья, сможете! - завхоз наконец-то выдернул горячую ладошку из моей руки. - Отблагодарю чем смогу... Денег дам... Любое желание выполню, только спасите! А завтра еще должна ревизионная комиссия нагрянуть... Приедут, а у нас конь не валялся... Надо бы до утра что то скоренько придумать.
-Ну-у… в плане скоростной работы – это к нам. Мы чемпионы мира по установке плитки в экстремальных условиях, - успокоил Витька толстяка, - Ради денег... пардон, ради дела к утру Вам таких коней наваляем... Если беремся за ремонт - результат будет потрясный. Долго нас будете помнить.
«А к некоторым, Витя, ты еще прийдешь в ночных кошмарах», -думаю.
-Кстати, Вам Глеб Егорыч презент передал, - протягиваю завхозу две баклаги красного вина, - трехлетний урожай лозы. Кадарка и траминер. Только их смешивать не желательно: Кадарка, она сразу по ногам рубит. Мысли хорошо проясняются, а вот ноги не слушаются совсем. Парализует. Траминер - наоборот, в голову смертельно шибает. Башку отрывает напрочь, зато руки-ноги подвижные становятся. Короче, разберетесь сами...
Пошли будущее место для подвига осматривать. Место оказалось весьма несложным: огромный фойе-холл с большим количеством ступеней и подоконников. И эти бетонные ступени по великому замыслу столичного проектанта должны были одеться в итальянский камень... Теперь перед нами стояла задача простая и невыполнимая одновременно. Простая, ибо покрыть агломератом несколько квадратов бетона – для Йонаса плевое дело. Невыполнимая, потому что зеленый агломерат прижился в доме начальницы отдела кадров и скорой замены ему не предвиделось.
-Надо спасать ситуацию, Йонас, - я принялся уговаривать Йончика, - иначе нам вечный позор, а министру – пояснительные отчеты в прокуратуре. Толстяку, вообще, участь постоянного клиента на бирже труда. Нам ведь не впервой из дерьма конфету лепить…
-Оно то не впервой, - Йончи затылок чешет шпателем, - только лепить не из чего. Итальянское дерьмо стырили, разве что дедовским способом попробовать…
-Да хоть бабушкиным, Йончик, - дергаю мастера за рукав, - Смекалку прояви, как в армии... Вот у меня случай был: нужно было срочно ленинскую комнату оформить. Также, комиссию генералов ждали, а ленинка в ужасном состоянии - стены облуплены, в штукатурке дыры такие, что руку можно просунуть. До утра никак не перештукатурить. Западня...
-Ну и че?- заинтересовался Витька, -как выкрутился, патрон?
-Да вот так и выкрутился... Вспомнил я экскурсию по Петергофу. Архитектор Растрелли, кстати...
-Вот зверье! - сплюнул Витя.
Заткнись...- я пнул подсобника ногой, - Так вот, студентом успел в Ленинград съездить. И запомнилась мне Китайская комната в шелк затянутая... Я к замполиту в кабинет побежал, мол, спасу Ваш пролетарский зад, если мне ткань найдете хорошую. Ткани шелковой квадратов тридцать надо... И на его шторы бежевые глазами показываю... Хули делать, сняли в штабе занавески, в ленинской комнате рейки деревянные на стены наколотили и шторы мелкими гвоздиками внатяжку прицепили. Красота получилась неописуемая: стены бежевым шелком переливаются, лакированые карнизы и плинтуса блестят, а по центру - дедушка Ленин в красную скатерть задрапированый. Генералы были в коммунистическом экстазе. Первое место по КЗакВО взяли. Замполит на повышение пошел. Благодарил потом. И все за одну ночь, пацаны...
-Да уж, - отозвался Витя, - за ночь можно столько наколбасить умеючи... Вот помню Нинка меня...
-Витя, умолкни, - резко сказал Йонас, - сейчас твои воспоминания ни к месту. Надо ситуацию выруливать... И, похоже, я знаю выход. Тащи цемент, Семеныч! И шлифмашина нужна. С алмазным диском. Еще надо бы мраморной крошки мелкой фракции и, желательно, с зеленым оттенком... Будем ксилолит делать. Хлопотно, конечно, грязно, но красиво.
Семеныч резко оживился. Побежал куда то звонить. Через час в фойе было сложено несколько мешков качественного цемента, стояли ящики с мраморной крошкой и Йончик подключал бетономешалку к сети. Крошку Семеныч выпросил в Комбинате Благоустройства, они ей клумбы в Кабмине посыпают для гармоничного развития министров.
-Теперь нам только не мешайте, - похлопал я завхоза по плечу, - Исходные материалы есть, вода есть, опалубка есть - будут Вам к утру и ступени из итальянского агломерата, и зеленые подоконники, и довольные ревизоры. Но придется Вашему министру через задний проход пару дней походить. Главный вход мы перекроем...
-Уж лучше два дня через задний проход походить, чем полгода во внутренних органах просидеть, - завхоз вдруг выдал поразительно убедительную сентенцию.
-Это верно... - я отложил его мысль в свободную извилину, - А вот! Самое главное, Семеныч, надо бы еще красителя зеленого. Совсем из головы вылетело.
Семеныч бросился за красителем. Тем временем Йончик выставил опалубку и готовил первую смесь. Витька пристроился на подоконнике и молоточком плющил медную проволоку из под штор.
-Витя, тварь подколодная! - я озверел, - ты, имбецил росвиговский, сюда приехал проводками играться?!?! Бери раствор, шакалюга, будешь опалубку наполнять. Только аккуратно - уровень не сбей!
-Хули ты пузыришься, шеф? - невозмутимо ответил Витька, пряча в карман проволку, - Все будет сандокан. А уровень мне нахер не нужен. У меня глазомер знаешь какой? Все твои нивелиры спрячутся.
С этими словами подсобник принялся наполнять ведро зеленой суспензией. Йончик вошел в ритм и работа закипела.
*
Мы усердно пахали, а в уютном подвале министерства назревала предновогодняя оргия работников транспортного хозяйства. Иван Семеныч наконец то получил шанс совратить ту самую Галину Рудольфовну, у которой теперь была кухня из итальянского агломерата. К ним решили присоединиться начальник охраны Рамир и новенькая секретарша министра - Сонечка. Причин для массового совокупления у аморальных чиновников было достаточно: Иван Семеныч давно мечтал о роскошных губах начальницы отдела кадров. В свою очередь Галина Рудольфовна была обязана отблагодарить завхоза за зеленую полированую плитку и, так как после четвертого развода она благодарила всех мужчин одинаково страстно, исход вечеринки был ясен обоим. Красавец Рамир просто искал половых развлечений и секретарша Сонечка была для этого подходящей кандидатурой: тонкий стан и упругие бедра - что еще нужно горячему мужчине с длинными чувствительными пальцами. Сама же Сонечка давно мечтала попробовать настоящего красного вина, а не той крашеной порошковой бодяги, что продают в магазинах. О том, что в полночь ее будет драть изнурительный Рамир она не предполагала.
Теперь же знойный Рамир расставлял на столике бокалы и цитрусовые плоды. Кругленький завхоз Семеныч, мысленно лаская шею Галины Рудольфовны и позабыв о толстой супруге Татьяне, откупоривал бутыль розового траминера. Галина в предвкушении корпоративного оргазма удобно устроилась на единственном диванчике в котельной и шаловливо покачивала свежевыбритой ножкой. Остальные разместились в креслах. Помещение котельной выбрали неспроста: здесь было тихо и безопасно, к тому же осквернять государственные кабинеты запахом алкоголя и развратного секса противоречило должностной инструкции служащего персонала.
-Божественно! - начальница отдела кадров поднесла к ноздрям благоухающий нектар. - Вы, Иван Семенович, мой кумир и волшебник. Какой аромат! Какие краски!
-И правда, изумительный вкус! - Рамир Эльбрусович чокнулся с Сонечкой, - За Вас, Сонечка! И за Ваши обаятельные глаза, покрытые сизой дымкой пламенеющего сердца.
Тост секретарше понравился и она смело опустошила бокал до дна.
-А Вы почему не пьете? - удивилась Сонечка, - вкусное вино, Иван Семеныч.
-Я хочу кадарку попробовать, - лысый колобок принялся вскрывать второй сосуд, - а смешивать не желаю. Виноделы не советуют смешивать...
-Да ладно Вам, - игриво засмеялась Галина Рудольфовна и протянула пустой бокал завхозу. - Наливай, зайчик, будем пробовать все.
-А я к виноделам прислушаюсь, - Рамир постучал по бутылю изящным пальцем, - Вот пригубил траминер - его и буду дальше пить. А то еще глупостей наделаю. Правда, Сонечка?
-Ой, да какие могут быть глупости, - захмелевшая Соня чмокнула губами воздух в сторону Рамира, - Мы же культурные люди с высшим образованием. И не может быть никаких глупостей... короче, наливай, Семеныч.
Семеныч украдкой глянул на Рамира, тот мигнул одним глазом и Семеныч налил. Кадарка переливалась кровавым шелком, струилась атласной лентой и жила в тонком стекле своей жизнью. В котельной витал тонкий аромат виноградной лозы и начинала кружиться голова.
-За безрассудную любовь! - Детский голос завхоза выдал удивительно емкий по содержанию тост.
Этот тост опять понравился, все звонко чокнулись и поцеловались. Причем от поцелуя Рамира завхоз Семеныч неожиданно получил массу удовольствия. Он бы, возможно и сопротивлялся, но кадарка медленно делала свое дело: ноги у завхоза отказали и язык уже слегка заплетался. Белоснежная шея Галины Рудольфовны вдруг смазалась и уплыла в сторону водонапорных вентилей. На душе стало легко и грустно, как бывает ранней осенью в городском парке. Внутри чиновника сладко защемило от тоски. Прозрачная меланхолия властно заключила Семеныча в свои обьятия и глаза у него увлажнились. Вдруг он увидел себя, маленького мальчика в коротких штанишках, идущего с мамой в цирк. Вокруг много людей и в руке он держит сахарного петушка на деревянной палочке. Они заходят в цирк, садятся в первом ряду у манежа и хлопают дрессированому медведю Рамиру, а тот кланяется, кланяется, кланяется... Но вдруг сахарный петушок падает из детской руки прямо в грязные опилки и сосать его становится невозможно. Маленький мальчик горько плачет, заливается слезами, пускает носом пузыри и успокаивается лишь получив теплую материнскую грудь...
В то время, пока заведующий хозяйственной частью Иван Семеныч стремительно проваливался в детство, секретарша Соня вдруг почувствовала коварное действие смешения вин: с виду безобидный купаж произвел в ее неокрепшем организме резкие изменения. В животе, покрытом сексуальным загаром, у Сонечки звонко заурчало и через нижний проход, да-да, секретарши тоже какают, наружу попросился свекольный борщ. Добраться до туалета абсолютно не представлялось возможным - красивые смуглые ноги парализовало напрочь. Соня из последних сил заелозила в кресле и попробовала прикрывать нижнее отверствие ладошкой, но процесс дефекации был необратим как вращение светил во вселенной. Поняв, что с девичьим достоинством придется распрощаться, секретарша попробовала хотя бы сохранить самое дорогое: стала снимать с себя бельгийские трусы из кружевного шелка, которые недавно ей презентовал министр здравоохранения. Таких трусов у нас, на Украине, днем с огнем не сыщешь...
Опытный Рамир сразу уловил сигнал к действию и бросился ей на помощь. Его красивые пальцы, при виде которых у всех работниц Минтранса твердели соски, ловко сдернули кружевной шелк. Следует отметить, что начальник охраны являлся тайным любимцем женской половины транспортного министерства и в сдергивании женского белья был весьма проворен. К тому же он не смешивал вина и пил только траминер. Тот самый розовый траминер, который отшибает мозги напрочь. А если мозги не больше чем у страуса, то и вина много не надо... Вначале мир охранника наполнился цветными пятнами и яркими красками, в голове зазвенел веселый колокольчик. В сознании закрутился пестрый калейдоскоп дерзких поступков и баловства. Хотелось безудержного веселья и глупых проказ. Сняв с секретарши импортные трусы он подхватил ее на руки и понес в свой кабинет. Сопротивляться Сонечка не имела сил и только шептала какие то слова, прижимая к заднице ладошку. Рамир прислушался.
-Какать, какать хочу, - лопотала нетрезвая нимфа, - сейчас укакаюсь... Обосрусь сейчас...
Вступление в половую связь с обкаканой девицей вдруг показалось Рамиру веселой забавой, но мозг, размером с куриное яйцо вовремя подал сигнал тревоги и кровь отхлынула из пещеристого тела. Отмывать кабинет от женского навоза Рамир Эльбрусович не желал и потому быстро посеменил к туалетам. Открыв дверь он еще успел пристроить Сонечку на унитаз и вовремя убрал руки: из под секретарши хлынул мощный напор вчерашнего борща. Веселый Рамир вложил ей в руки рулон туалетных полотенец, хихикнул и отправился вниз, в котельную. Ему было радостно, хорошо и хотелось дурачиться. В голове шумела кровь и вспыхивали гирлянды. Перед глазами плыли бронзовые буквы, поручни, ступени, разноцветные вентили и блестящие трубы. Красные краны легко крутились, желтые рычаги плавно поворачивались и гудели насосы. Страстно тянуло петь и танцевать...
Обнаружив в котельной неподвижные тела Семеныча и Галины Рудольфовны, начальник охраны посчитал их позы довольно унылыми и лишенными озорства. Тогда он взвалил на плечо кадровичку и, насвистывая веселый мотив, отнес ее в кабинет завхоза. Там он посадил ее на диван из зеленой кожи и надел на голову железнодорожную каску. Ее подарили Семенычу в честь открытия новой ветки Жмеринка-Урюпинск. Затем Рамир Эльбрусович принес снизу плачущего завхоза и уложил его на колени Галины Рудольфовны. Композиция была монументальна, однако лишена логического смысла. Тогда охранник обнажил роскошную белую грудь начальницы отдела кадров и бережно вложил горячий сосок в мокрый рот завхоза. Семеныч сладко зачмокал губами, слезы высохли и упавший в опилки сахарный петушок сменился другими, более приятными образами. Картина обрела глубочайший смысл и наполнилась величием. Вечная тема самоотверженного материнства и беззаботного детства была раскрыта полностью и окончательно. Сидевшая в каске Галина Рудольфовна блаженно улыбалась и видела чудный сон: ей снился первый муж-красавец и грезилось, что она беременна от него, и что родила маленького мальчика и груди ее полны молока. И вот, она кормит этого желанного ребенка сладким молоком, а он урчит, сосет ее грудь и царапается коготками словно котенок.
Удовлетворенный своим творчеством Рамир резко развернулся на одном каблуке в сторону двери и встретился вдруг лицом к лицу с Татьяной, любимой женой Семеныча. Она была нема от гнева и, открыв багровый рот, указывала пальцем на свежесозданную композицию из двух тел. Какое то время она пыталась воспроизвести некий звук, но безуспешно: внутри клокотало и в гортани шипел воздух. Рамир поднес к лицу разгневаной женщины бокал красного вина, зажатый в изящных пальцах. Пунцовая Татьяна Олеговна залпом выпила содержимое, облизала губы и случайно взглянула на руки Рамира.
"Боже, какие великолепные пальцы! - у Татьяны Олеговны впервые за последние тридцать лет напухли соски и стало влажно внизу живота, - И какие ловкие!"
"Интересно, а зубы у нее настоящие или протезы? - промелькнула шальная мысль у начальника охраны. - Минет с деснами - это так забавно и необычно! К тому же эта бородавка под ухом наверняка в молодости была симпатичной родинкой..."
-У меня в кабинете, - загадочно шепнул Рамир в ухо разомлевшей женщины, - большая коллекция огнестрельного оружия. И, если хотите, я Вам продемонстрирую свой любимый пистолет. Вы таких пистолетов, мадам, в руках еще не держали. Огромный пистолет.
-А почему бы и нет! - выдохнула опьяневшая Татьяна и пала в руки галантного кавалера...
*
Ревизионная комиссия, нагрянувшая поутру с проверкой была несколько удивлена: во первых ремонтные работы, вопреки ожиданиям начались и шли полным ходом. Во вторых - ревизоров никто не встречал. Ни начальника охраны, ни завхоза не было на месте. Лишь три перепачканных гастарбайтера ползали со шлифмашинкой по мокрым ступеням фойе. Причем, на одном из них были туфли за четыреста долларов... Беспрепятственно проникнув через задний проход в министерство, комиссия сразу же направилась в кабинет завхоза. Там, за закрытой дверью их ждала не менее грандиозная картина: на диване из зеленой кожи спала красивая женщина с обнаженной пышной грудью. Ее голова, согласно технике безопасности, находилась в пластмассовой каске и приоткрытый рот растянут в улыбке. При этом на руках ее возлежал завхоз Иван Семеныч и блаженно сосал роскошную грудь. Штаны его были мокры, а в правой ноздре в такт дыханию надувался и лопался зеленый пузырек. Слегка охреневшие ревизоры бросились вызывать охрану, но сцена, представшая перед их взором в кабинете начальника охраны, отняла остатки разума даже у председателя комиссии. Шеф охраны, Рамир Эльбрусович, сидел в резном кресле закрыв глаза и с расстегнутыми брюками. В одной руке он держал вороной пистолет, а в другой - вставную челюсть. Хозяйка вставной челюсти, пожилая и некрасивая толстуха, крепко спала, положив голову на колени Рамира Эльбрусовича и причмокивала во сне беззубым ртом. Главному ревизору сделалось дурно и он, зажав рот, ринулся в мужской туалет. Распахнув дверь кабинки он обнаружил довольно симпатичную девушку, сидящюю на унитазе. Секретарша Соня откинула голову на сливной бачок и что то бормотала во сне про французское белье и спортивные автомобили. В руке она крепко сжимала кружевные трусики, а волосы ее разметались... От неожиданности ревизор забыл что его тошнит. Он взял в руки девичьи трусики, зачем то их понюхал и хищно улыбнулся. Потом быстро сунул их в карман серого пиджака, где уже находились губная помада и тушь для ресниц. Затем глава комиссии умылся холодной водой, причесался у зеркала и пошел писать отчет об удачном освоении выделенных на ремонт министерства денег.
Тем временем мы успешно залили подоконники и ступени. Благодаря специальному пластификатору ксилолит быстро набрал прочность и уже к вечеру мы приступили к его шлифовке. Витя азартно елозил машинкой по ступеням, когда я заметил что на одной ступени вдруг отчетливо проступают медные буквы. Приглядевшись, я прочитал текст: " ...ИГОВО". Не веря своим глазам, я пощупал мокрые буквы рукой. Буквы были холодными. Мне поплохело...
-Витька, сын гниды и червя!!! - взревел я так, что дрогнули стекла на тридцатом этаже министерства. - Что это за буквы, падла случайнорожденная !?!?!
-Ну как же, патрон, - подсобник глянул на меня бирюзовыми глазами, - Нетленный след. Память потомкам... Ты же сам пример приводил про древнего Сострата и маяк. А мы чем хуже?
-Бля... мне нехорошо...- я взялся за сердце. - И что тут написано, дебил? Надеюсь, что без мата? Что это за "...ИГОВО"?
-"СДЕЛАНО ФИГОВО" - высказал свою версию подошедший Йончик.
-Это ты сделан фигово, брателло, - обиделся Витя,- тут написано: " ВИТЯ ИЗ РОСВИГОВО". А там, - подсобник махнул на соседнюю ступеньку, - мой номер телефона. Целый вечер проволочки гнул...
-Слушай ты, древний Кастрат, - я овладел собой, - надеюсь ты мой телефон не выгнул в проволочках?
-Ты че, шеф, - успокоил меня Витя, - как я мог забыть? Конечно выгнул. Мы ж команда! Тебя я в подоконник забетонировал. А Йончика телефон - на верхней ступеньке...
Мне вдруг захотелось много крови, много слез и просто кого то убить. Я глянул на Витю, но вспомнил, что убийство в нашем государстве не поощряется. Особенно таких редких экземпляров.
-Значит так, Виктор, - я принял спасительное решение,- места с надписями не шлифовать! Не трогай их, понял? Пусть сами вышлифовываются. Пока проступят наши имена мы будем уже далеко от царя Птолемея. Или царь поменяется... Так и быть, поддержим древние традиции каменотесов. Сострат хренов, руки бы тебе отломать...
*
Однако, если Вы считаете, что этим все дело и кончилось, то я Вас уверяю - нет, Вы ошибаетесь. Не закончилось. Оказалось, что охмелевший Рамир Эльбрусович в порыве ночного озорства открыл в котельной запорные краны и слил из системы отопления всю воду. Слил со всего небоскреба воду прямо в подвал. И мало того, что в министерстве под Новый Год полопались все трубы от мороза, так еще озеро, образовавшееся в подвале, подмыло фундаменты и башня министерства немного накренилась. А рождественские морозы усугубили ситуацию... Поезжайте в Киев и гляньте на Минтранс со стороны Воздухофлотского моста - башня заметно наклонилась к Цирку, стоящему на площади Победы... Видно даже невооруженным глазом. Без уровня и нивелира. Не верите? Спросите у Витюхи - у него глазомер хороший. Кстати, там же, на второй ступеньке снизу, можете себе записать и номер витиного телефона. Авось пригодится.
-Не хер делать, шеф, -отозвался деловито Витек, - можем покрыть и мрамором, и гранитом, потом сорвать и еще раз покрыть… кто финансирует все телодвижения?
-Не твоя забота, подсобник. Заказчик – серьезный кекс. Минтранс.
-Это та контора, что паровозы гоняет?
-Она.
-Так хули ты шорохаешься, патрон. Работа будет в лучшем виде. - Витя сидел у окна и наматывал на руку медную проволочку от железнодорожной шторки, - За дополнительную плату мы им итальянскую плитку и в вагонах поставим…Все будет джуки-пуки.
*
Здание Минтранса представляло собой гигантский фалос из зеленого стекла, торчащий посреди Киева, как кочерыжка у матроса дальнего плавания, символизируя своим силуетом пофигистическое отношение ко всем возможным средствам передвижения, будь то самолеты, пароходы, лифты и поезда. А также полную аппатию ко всем, находящимся в них пассажирам. Ибо пассажир – это ненадолго, а Минтранс – уже навсегда.
"Да, я бы так не смог, - размышлял я по дороге в министерство, - они, крысы кабинетные, Егорыча на пенсию спровадили, а он им с ремонтом помогает. Золотой человек, хоть и транспортный прокурор, йолы- палы... Душевный мужик."
В министерстве нас встретили радостно. Видимо страусиные туфли в Киеве являлись чем то наподобие визитной карточки, потому что прямо у входа к Йончику подбежал оживленный толстячок и, схватив руку, принялся ее энергично трясти:
-Иван Семеныч, завхоз. А мы Вас уже заждались, товарищ архитектор,- залопотал колобок детским голосом, -Испереживались… сроки жмут, не успеваем катастрофически. Через неделю объект сдавать, а тут завал… еще грузчики подвели – зеленый агломерат вдребезги раскрошили. Пришлось списать по акту… Спасайте, ребята, - жалостно обвел нас глазами толстяк.
"Так уж и разбили? - поймал я скользкий взгляд завхоза, - Небось себе на дачу уволок? Решил жену порадовать?! Колись, гад кругломордый!"
" Ну почему сразу на дачу? - подумал робко в ответ Иван Семеныч и попробовал отвести взгляд, - К Галине Рудольфовне отправили. Строится она... к тому же - начальник отдела кадров. Нужный человек в аппарате."
"Ага, а нам теперь ваше дерьмо разгребать, ворюги аппаратные, - я цепко держал зрачками мокрые глаза завхоза, - И еще неясно: сможем ли разгрести".
-Сможете, друзья, сможете! - завхоз наконец-то выдернул горячую ладошку из моей руки. - Отблагодарю чем смогу... Денег дам... Любое желание выполню, только спасите! А завтра еще должна ревизионная комиссия нагрянуть... Приедут, а у нас конь не валялся... Надо бы до утра что то скоренько придумать.
-Ну-у… в плане скоростной работы – это к нам. Мы чемпионы мира по установке плитки в экстремальных условиях, - успокоил Витька толстяка, - Ради денег... пардон, ради дела к утру Вам таких коней наваляем... Если беремся за ремонт - результат будет потрясный. Долго нас будете помнить.
«А к некоторым, Витя, ты еще прийдешь в ночных кошмарах», -думаю.
-Кстати, Вам Глеб Егорыч презент передал, - протягиваю завхозу две баклаги красного вина, - трехлетний урожай лозы. Кадарка и траминер. Только их смешивать не желательно: Кадарка, она сразу по ногам рубит. Мысли хорошо проясняются, а вот ноги не слушаются совсем. Парализует. Траминер - наоборот, в голову смертельно шибает. Башку отрывает напрочь, зато руки-ноги подвижные становятся. Короче, разберетесь сами...
Пошли будущее место для подвига осматривать. Место оказалось весьма несложным: огромный фойе-холл с большим количеством ступеней и подоконников. И эти бетонные ступени по великому замыслу столичного проектанта должны были одеться в итальянский камень... Теперь перед нами стояла задача простая и невыполнимая одновременно. Простая, ибо покрыть агломератом несколько квадратов бетона – для Йонаса плевое дело. Невыполнимая, потому что зеленый агломерат прижился в доме начальницы отдела кадров и скорой замены ему не предвиделось.
-Надо спасать ситуацию, Йонас, - я принялся уговаривать Йончика, - иначе нам вечный позор, а министру – пояснительные отчеты в прокуратуре. Толстяку, вообще, участь постоянного клиента на бирже труда. Нам ведь не впервой из дерьма конфету лепить…
-Оно то не впервой, - Йончи затылок чешет шпателем, - только лепить не из чего. Итальянское дерьмо стырили, разве что дедовским способом попробовать…
-Да хоть бабушкиным, Йончик, - дергаю мастера за рукав, - Смекалку прояви, как в армии... Вот у меня случай был: нужно было срочно ленинскую комнату оформить. Также, комиссию генералов ждали, а ленинка в ужасном состоянии - стены облуплены, в штукатурке дыры такие, что руку можно просунуть. До утра никак не перештукатурить. Западня...
-Ну и че?- заинтересовался Витька, -как выкрутился, патрон?
-Да вот так и выкрутился... Вспомнил я экскурсию по Петергофу. Архитектор Растрелли, кстати...
-Вот зверье! - сплюнул Витя.
Заткнись...- я пнул подсобника ногой, - Так вот, студентом успел в Ленинград съездить. И запомнилась мне Китайская комната в шелк затянутая... Я к замполиту в кабинет побежал, мол, спасу Ваш пролетарский зад, если мне ткань найдете хорошую. Ткани шелковой квадратов тридцать надо... И на его шторы бежевые глазами показываю... Хули делать, сняли в штабе занавески, в ленинской комнате рейки деревянные на стены наколотили и шторы мелкими гвоздиками внатяжку прицепили. Красота получилась неописуемая: стены бежевым шелком переливаются, лакированые карнизы и плинтуса блестят, а по центру - дедушка Ленин в красную скатерть задрапированый. Генералы были в коммунистическом экстазе. Первое место по КЗакВО взяли. Замполит на повышение пошел. Благодарил потом. И все за одну ночь, пацаны...
-Да уж, - отозвался Витя, - за ночь можно столько наколбасить умеючи... Вот помню Нинка меня...
-Витя, умолкни, - резко сказал Йонас, - сейчас твои воспоминания ни к месту. Надо ситуацию выруливать... И, похоже, я знаю выход. Тащи цемент, Семеныч! И шлифмашина нужна. С алмазным диском. Еще надо бы мраморной крошки мелкой фракции и, желательно, с зеленым оттенком... Будем ксилолит делать. Хлопотно, конечно, грязно, но красиво.
Семеныч резко оживился. Побежал куда то звонить. Через час в фойе было сложено несколько мешков качественного цемента, стояли ящики с мраморной крошкой и Йончик подключал бетономешалку к сети. Крошку Семеныч выпросил в Комбинате Благоустройства, они ей клумбы в Кабмине посыпают для гармоничного развития министров.
-Теперь нам только не мешайте, - похлопал я завхоза по плечу, - Исходные материалы есть, вода есть, опалубка есть - будут Вам к утру и ступени из итальянского агломерата, и зеленые подоконники, и довольные ревизоры. Но придется Вашему министру через задний проход пару дней походить. Главный вход мы перекроем...
-Уж лучше два дня через задний проход походить, чем полгода во внутренних органах просидеть, - завхоз вдруг выдал поразительно убедительную сентенцию.
-Это верно... - я отложил его мысль в свободную извилину, - А вот! Самое главное, Семеныч, надо бы еще красителя зеленого. Совсем из головы вылетело.
Семеныч бросился за красителем. Тем временем Йончик выставил опалубку и готовил первую смесь. Витька пристроился на подоконнике и молоточком плющил медную проволоку из под штор.
-Витя, тварь подколодная! - я озверел, - ты, имбецил росвиговский, сюда приехал проводками играться?!?! Бери раствор, шакалюга, будешь опалубку наполнять. Только аккуратно - уровень не сбей!
-Хули ты пузыришься, шеф? - невозмутимо ответил Витька, пряча в карман проволку, - Все будет сандокан. А уровень мне нахер не нужен. У меня глазомер знаешь какой? Все твои нивелиры спрячутся.
С этими словами подсобник принялся наполнять ведро зеленой суспензией. Йончик вошел в ритм и работа закипела.
*
Мы усердно пахали, а в уютном подвале министерства назревала предновогодняя оргия работников транспортного хозяйства. Иван Семеныч наконец то получил шанс совратить ту самую Галину Рудольфовну, у которой теперь была кухня из итальянского агломерата. К ним решили присоединиться начальник охраны Рамир и новенькая секретарша министра - Сонечка. Причин для массового совокупления у аморальных чиновников было достаточно: Иван Семеныч давно мечтал о роскошных губах начальницы отдела кадров. В свою очередь Галина Рудольфовна была обязана отблагодарить завхоза за зеленую полированую плитку и, так как после четвертого развода она благодарила всех мужчин одинаково страстно, исход вечеринки был ясен обоим. Красавец Рамир просто искал половых развлечений и секретарша Сонечка была для этого подходящей кандидатурой: тонкий стан и упругие бедра - что еще нужно горячему мужчине с длинными чувствительными пальцами. Сама же Сонечка давно мечтала попробовать настоящего красного вина, а не той крашеной порошковой бодяги, что продают в магазинах. О том, что в полночь ее будет драть изнурительный Рамир она не предполагала.
Теперь же знойный Рамир расставлял на столике бокалы и цитрусовые плоды. Кругленький завхоз Семеныч, мысленно лаская шею Галины Рудольфовны и позабыв о толстой супруге Татьяне, откупоривал бутыль розового траминера. Галина в предвкушении корпоративного оргазма удобно устроилась на единственном диванчике в котельной и шаловливо покачивала свежевыбритой ножкой. Остальные разместились в креслах. Помещение котельной выбрали неспроста: здесь было тихо и безопасно, к тому же осквернять государственные кабинеты запахом алкоголя и развратного секса противоречило должностной инструкции служащего персонала.
-Божественно! - начальница отдела кадров поднесла к ноздрям благоухающий нектар. - Вы, Иван Семенович, мой кумир и волшебник. Какой аромат! Какие краски!
-И правда, изумительный вкус! - Рамир Эльбрусович чокнулся с Сонечкой, - За Вас, Сонечка! И за Ваши обаятельные глаза, покрытые сизой дымкой пламенеющего сердца.
Тост секретарше понравился и она смело опустошила бокал до дна.
-А Вы почему не пьете? - удивилась Сонечка, - вкусное вино, Иван Семеныч.
-Я хочу кадарку попробовать, - лысый колобок принялся вскрывать второй сосуд, - а смешивать не желаю. Виноделы не советуют смешивать...
-Да ладно Вам, - игриво засмеялась Галина Рудольфовна и протянула пустой бокал завхозу. - Наливай, зайчик, будем пробовать все.
-А я к виноделам прислушаюсь, - Рамир постучал по бутылю изящным пальцем, - Вот пригубил траминер - его и буду дальше пить. А то еще глупостей наделаю. Правда, Сонечка?
-Ой, да какие могут быть глупости, - захмелевшая Соня чмокнула губами воздух в сторону Рамира, - Мы же культурные люди с высшим образованием. И не может быть никаких глупостей... короче, наливай, Семеныч.
Семеныч украдкой глянул на Рамира, тот мигнул одним глазом и Семеныч налил. Кадарка переливалась кровавым шелком, струилась атласной лентой и жила в тонком стекле своей жизнью. В котельной витал тонкий аромат виноградной лозы и начинала кружиться голова.
-За безрассудную любовь! - Детский голос завхоза выдал удивительно емкий по содержанию тост.
Этот тост опять понравился, все звонко чокнулись и поцеловались. Причем от поцелуя Рамира завхоз Семеныч неожиданно получил массу удовольствия. Он бы, возможно и сопротивлялся, но кадарка медленно делала свое дело: ноги у завхоза отказали и язык уже слегка заплетался. Белоснежная шея Галины Рудольфовны вдруг смазалась и уплыла в сторону водонапорных вентилей. На душе стало легко и грустно, как бывает ранней осенью в городском парке. Внутри чиновника сладко защемило от тоски. Прозрачная меланхолия властно заключила Семеныча в свои обьятия и глаза у него увлажнились. Вдруг он увидел себя, маленького мальчика в коротких штанишках, идущего с мамой в цирк. Вокруг много людей и в руке он держит сахарного петушка на деревянной палочке. Они заходят в цирк, садятся в первом ряду у манежа и хлопают дрессированому медведю Рамиру, а тот кланяется, кланяется, кланяется... Но вдруг сахарный петушок падает из детской руки прямо в грязные опилки и сосать его становится невозможно. Маленький мальчик горько плачет, заливается слезами, пускает носом пузыри и успокаивается лишь получив теплую материнскую грудь...
В то время, пока заведующий хозяйственной частью Иван Семеныч стремительно проваливался в детство, секретарша Соня вдруг почувствовала коварное действие смешения вин: с виду безобидный купаж произвел в ее неокрепшем организме резкие изменения. В животе, покрытом сексуальным загаром, у Сонечки звонко заурчало и через нижний проход, да-да, секретарши тоже какают, наружу попросился свекольный борщ. Добраться до туалета абсолютно не представлялось возможным - красивые смуглые ноги парализовало напрочь. Соня из последних сил заелозила в кресле и попробовала прикрывать нижнее отверствие ладошкой, но процесс дефекации был необратим как вращение светил во вселенной. Поняв, что с девичьим достоинством придется распрощаться, секретарша попробовала хотя бы сохранить самое дорогое: стала снимать с себя бельгийские трусы из кружевного шелка, которые недавно ей презентовал министр здравоохранения. Таких трусов у нас, на Украине, днем с огнем не сыщешь...
Опытный Рамир сразу уловил сигнал к действию и бросился ей на помощь. Его красивые пальцы, при виде которых у всех работниц Минтранса твердели соски, ловко сдернули кружевной шелк. Следует отметить, что начальник охраны являлся тайным любимцем женской половины транспортного министерства и в сдергивании женского белья был весьма проворен. К тому же он не смешивал вина и пил только траминер. Тот самый розовый траминер, который отшибает мозги напрочь. А если мозги не больше чем у страуса, то и вина много не надо... Вначале мир охранника наполнился цветными пятнами и яркими красками, в голове зазвенел веселый колокольчик. В сознании закрутился пестрый калейдоскоп дерзких поступков и баловства. Хотелось безудержного веселья и глупых проказ. Сняв с секретарши импортные трусы он подхватил ее на руки и понес в свой кабинет. Сопротивляться Сонечка не имела сил и только шептала какие то слова, прижимая к заднице ладошку. Рамир прислушался.
-Какать, какать хочу, - лопотала нетрезвая нимфа, - сейчас укакаюсь... Обосрусь сейчас...
Вступление в половую связь с обкаканой девицей вдруг показалось Рамиру веселой забавой, но мозг, размером с куриное яйцо вовремя подал сигнал тревоги и кровь отхлынула из пещеристого тела. Отмывать кабинет от женского навоза Рамир Эльбрусович не желал и потому быстро посеменил к туалетам. Открыв дверь он еще успел пристроить Сонечку на унитаз и вовремя убрал руки: из под секретарши хлынул мощный напор вчерашнего борща. Веселый Рамир вложил ей в руки рулон туалетных полотенец, хихикнул и отправился вниз, в котельную. Ему было радостно, хорошо и хотелось дурачиться. В голове шумела кровь и вспыхивали гирлянды. Перед глазами плыли бронзовые буквы, поручни, ступени, разноцветные вентили и блестящие трубы. Красные краны легко крутились, желтые рычаги плавно поворачивались и гудели насосы. Страстно тянуло петь и танцевать...
Обнаружив в котельной неподвижные тела Семеныча и Галины Рудольфовны, начальник охраны посчитал их позы довольно унылыми и лишенными озорства. Тогда он взвалил на плечо кадровичку и, насвистывая веселый мотив, отнес ее в кабинет завхоза. Там он посадил ее на диван из зеленой кожи и надел на голову железнодорожную каску. Ее подарили Семенычу в честь открытия новой ветки Жмеринка-Урюпинск. Затем Рамир Эльбрусович принес снизу плачущего завхоза и уложил его на колени Галины Рудольфовны. Композиция была монументальна, однако лишена логического смысла. Тогда охранник обнажил роскошную белую грудь начальницы отдела кадров и бережно вложил горячий сосок в мокрый рот завхоза. Семеныч сладко зачмокал губами, слезы высохли и упавший в опилки сахарный петушок сменился другими, более приятными образами. Картина обрела глубочайший смысл и наполнилась величием. Вечная тема самоотверженного материнства и беззаботного детства была раскрыта полностью и окончательно. Сидевшая в каске Галина Рудольфовна блаженно улыбалась и видела чудный сон: ей снился первый муж-красавец и грезилось, что она беременна от него, и что родила маленького мальчика и груди ее полны молока. И вот, она кормит этого желанного ребенка сладким молоком, а он урчит, сосет ее грудь и царапается коготками словно котенок.
Удовлетворенный своим творчеством Рамир резко развернулся на одном каблуке в сторону двери и встретился вдруг лицом к лицу с Татьяной, любимой женой Семеныча. Она была нема от гнева и, открыв багровый рот, указывала пальцем на свежесозданную композицию из двух тел. Какое то время она пыталась воспроизвести некий звук, но безуспешно: внутри клокотало и в гортани шипел воздух. Рамир поднес к лицу разгневаной женщины бокал красного вина, зажатый в изящных пальцах. Пунцовая Татьяна Олеговна залпом выпила содержимое, облизала губы и случайно взглянула на руки Рамира.
"Боже, какие великолепные пальцы! - у Татьяны Олеговны впервые за последние тридцать лет напухли соски и стало влажно внизу живота, - И какие ловкие!"
"Интересно, а зубы у нее настоящие или протезы? - промелькнула шальная мысль у начальника охраны. - Минет с деснами - это так забавно и необычно! К тому же эта бородавка под ухом наверняка в молодости была симпатичной родинкой..."
-У меня в кабинете, - загадочно шепнул Рамир в ухо разомлевшей женщины, - большая коллекция огнестрельного оружия. И, если хотите, я Вам продемонстрирую свой любимый пистолет. Вы таких пистолетов, мадам, в руках еще не держали. Огромный пистолет.
-А почему бы и нет! - выдохнула опьяневшая Татьяна и пала в руки галантного кавалера...
*
Ревизионная комиссия, нагрянувшая поутру с проверкой была несколько удивлена: во первых ремонтные работы, вопреки ожиданиям начались и шли полным ходом. Во вторых - ревизоров никто не встречал. Ни начальника охраны, ни завхоза не было на месте. Лишь три перепачканных гастарбайтера ползали со шлифмашинкой по мокрым ступеням фойе. Причем, на одном из них были туфли за четыреста долларов... Беспрепятственно проникнув через задний проход в министерство, комиссия сразу же направилась в кабинет завхоза. Там, за закрытой дверью их ждала не менее грандиозная картина: на диване из зеленой кожи спала красивая женщина с обнаженной пышной грудью. Ее голова, согласно технике безопасности, находилась в пластмассовой каске и приоткрытый рот растянут в улыбке. При этом на руках ее возлежал завхоз Иван Семеныч и блаженно сосал роскошную грудь. Штаны его были мокры, а в правой ноздре в такт дыханию надувался и лопался зеленый пузырек. Слегка охреневшие ревизоры бросились вызывать охрану, но сцена, представшая перед их взором в кабинете начальника охраны, отняла остатки разума даже у председателя комиссии. Шеф охраны, Рамир Эльбрусович, сидел в резном кресле закрыв глаза и с расстегнутыми брюками. В одной руке он держал вороной пистолет, а в другой - вставную челюсть. Хозяйка вставной челюсти, пожилая и некрасивая толстуха, крепко спала, положив голову на колени Рамира Эльбрусовича и причмокивала во сне беззубым ртом. Главному ревизору сделалось дурно и он, зажав рот, ринулся в мужской туалет. Распахнув дверь кабинки он обнаружил довольно симпатичную девушку, сидящюю на унитазе. Секретарша Соня откинула голову на сливной бачок и что то бормотала во сне про французское белье и спортивные автомобили. В руке она крепко сжимала кружевные трусики, а волосы ее разметались... От неожиданности ревизор забыл что его тошнит. Он взял в руки девичьи трусики, зачем то их понюхал и хищно улыбнулся. Потом быстро сунул их в карман серого пиджака, где уже находились губная помада и тушь для ресниц. Затем глава комиссии умылся холодной водой, причесался у зеркала и пошел писать отчет об удачном освоении выделенных на ремонт министерства денег.
Тем временем мы успешно залили подоконники и ступени. Благодаря специальному пластификатору ксилолит быстро набрал прочность и уже к вечеру мы приступили к его шлифовке. Витя азартно елозил машинкой по ступеням, когда я заметил что на одной ступени вдруг отчетливо проступают медные буквы. Приглядевшись, я прочитал текст: " ...ИГОВО". Не веря своим глазам, я пощупал мокрые буквы рукой. Буквы были холодными. Мне поплохело...
-Витька, сын гниды и червя!!! - взревел я так, что дрогнули стекла на тридцатом этаже министерства. - Что это за буквы, падла случайнорожденная !?!?!
-Ну как же, патрон, - подсобник глянул на меня бирюзовыми глазами, - Нетленный след. Память потомкам... Ты же сам пример приводил про древнего Сострата и маяк. А мы чем хуже?
-Бля... мне нехорошо...- я взялся за сердце. - И что тут написано, дебил? Надеюсь, что без мата? Что это за "...ИГОВО"?
-"СДЕЛАНО ФИГОВО" - высказал свою версию подошедший Йончик.
-Это ты сделан фигово, брателло, - обиделся Витя,- тут написано: " ВИТЯ ИЗ РОСВИГОВО". А там, - подсобник махнул на соседнюю ступеньку, - мой номер телефона. Целый вечер проволочки гнул...
-Слушай ты, древний Кастрат, - я овладел собой, - надеюсь ты мой телефон не выгнул в проволочках?
-Ты че, шеф, - успокоил меня Витя, - как я мог забыть? Конечно выгнул. Мы ж команда! Тебя я в подоконник забетонировал. А Йончика телефон - на верхней ступеньке...
Мне вдруг захотелось много крови, много слез и просто кого то убить. Я глянул на Витю, но вспомнил, что убийство в нашем государстве не поощряется. Особенно таких редких экземпляров.
-Значит так, Виктор, - я принял спасительное решение,- места с надписями не шлифовать! Не трогай их, понял? Пусть сами вышлифовываются. Пока проступят наши имена мы будем уже далеко от царя Птолемея. Или царь поменяется... Так и быть, поддержим древние традиции каменотесов. Сострат хренов, руки бы тебе отломать...
*
Однако, если Вы считаете, что этим все дело и кончилось, то я Вас уверяю - нет, Вы ошибаетесь. Не закончилось. Оказалось, что охмелевший Рамир Эльбрусович в порыве ночного озорства открыл в котельной запорные краны и слил из системы отопления всю воду. Слил со всего небоскреба воду прямо в подвал. И мало того, что в министерстве под Новый Год полопались все трубы от мороза, так еще озеро, образовавшееся в подвале, подмыло фундаменты и башня министерства немного накренилась. А рождественские морозы усугубили ситуацию... Поезжайте в Киев и гляньте на Минтранс со стороны Воздухофлотского моста - башня заметно наклонилась к Цирку, стоящему на площади Победы... Видно даже невооруженным глазом. Без уровня и нивелира. Не верите? Спросите у Витюхи - у него глазомер хороший. Кстати, там же, на второй ступеньке снизу, можете себе записать и номер витиного телефона. Авось пригодится.
Витька, шуба и трофейные рога.
Эпилог.
Также, как приговоренный злодей ступает на эшафот, так и я возвращался в
родной город Мукачево. Ехать домой не хотелось. И были тому веские
причины: подсобник-Витя своими зашифроваными письменами похерил всю нашу
министерскую работу и, заодно, авторитет Егорыча. Да и эта ночная
пьянка... Но Глеб Егорыч встретил нас на удивление дружественно:
-Да выбрось ты их из головы, архитектор, - успокаивал меня бывший прокурор, потирая руки, -Так им и надо, клопам бумажным! Будут знать, как со мной шутить... Кстати, у меня к тебе срочное дело есть. Нужно одному моему коллеге толковый камин состряпать. И какие то запорные шлюзы впридачу... Он имеет охотничий домик на озере. В Соленых Млаках. Душевный мужик... Твои бойцы ему понравятся. Он начальником пеницитарной службы работает. Завтра же приступай.
Мне сразу полегчало. С утра я взял "полтора брата" и отправился по указанному адресу принимать заказ.
"Все таки хороший мужик, этот Егорыч, -размышлял я следуя с мастеровыми по коридорам исправительного заведения, - и смекалистый. Как он этих тузов министерских проучил! Это надо же додуматься было до такой комбинации..." Мы поднялись на второй этаж и остановились у двери, обтянутой синим дермантином. На ней красовалась желтая табличка.
-Вот жеж, бля, разгильдяи, -Витя поправил висящюю на двери бронзовую пластину, - С виду контора серьезная, а такой бардак развели!
На блестящей табличке красовалась надпись:
каб.№ 23
Микола Гнатович
Попердюк
начальник відділу виконання покарань
Ступив на порог кабинета я хотел было открыть рот для приветствия, однако тучный человек, сидящий в контражуре окна, меня опередил:
-Ну вот и свиделись, дизайнер, - донесся до меня удивительно знакомый сиплый голос владельца,- И ты заходи, красноухий, не стесняйся.
Стоявший сзади милиционер втолкнул пузом Витьку в кабинет. Напротив большого человека с голосом сифилитика, прямо в центре комнаты сидел второй - оборваный, сутулый и босой. Он сидел на табурете, привинченном к полу и за спиной держал побелевшие руки, замкнутые в наручники. При нашем появлении он вздрогнул и робко оглянулся на дверь. В бледном субъекте со струйкой крови, засохшей под носом, я распознал того самого дизайнера Славика, за которым охотится черный ассасин Ханджар. Большой человек в кресле завязал тесемки на черной вышиванке и положил на стол красные руки. На костяшках пальцев я отчетливо прочитал слово "Коля". В животе у меня похолодело и застрекотали кузнечики...
-О! Здравствуйте, Николай! - я радостно распахнул объятия, - Что же Вы так рано нас оставили?! Даже познакомится не успели...
-Успеем, -просипел судебный исполнитель и глаза его налились кровью. Он глянул на ноги Йонаса в страусиных туфлях. Йончик осторожно переступил с ноги на ногу. Тогда мы все, и Славик в том числе, перевели взгляд на обувь Йончика. Туфли были заметно потерты, в одном месте разорваны и местами образовались белые от извести пятна. Возле правого ботинка на паркете неизвестно откуда появилась небольшая лужица светлой жидкости. Мой мозг лихорадочно пытался родить на свет какую либо вразумительную сентенцию, типа "способность хранить самообладание - отличает мужчину от женщины"... или, "гнев - не лучший советчик". Однако, подумал я, это не помешает Николаю убить нас спокойно и по мужски рассудительно. Тогда я решил применить прием реверсивной психологии и взять всю вину на себя, предварительно максимально ее усугубив, но Витька очнулся первым:
-Кожа страуса, - Витя ковырнул спичкой в носу , - самая крепкая в мире. В шесть раз крепче телячьей. И не промокает, да Йончик?
-Угу, - Йонас мотнул головой.
-Из нее не только туфли, но и пояса хорошие шьют. Крепкие пояса. Вот у нас в армии смешной случай был: захотел повар-узбек повеситься. Фатхуллой звали. Такой же откормленный как и... -Витя кивнул головой на Николая, - То ли по своему аулу заскучал, то ли Гюльчатай ему изменила... не важно, но дождался он пока ужин в столовке кончится и пошел в рыбный цех. Взобрался на ванну с селедкой... А нас в армейке тухлой селедкой все время кормили. Вонючая, просто пипец... Так вот, снял этот Фатхулла со штанов ремешок брезентовый и на светильник забросил. Тыкву свою дурную в петельку сунул и коленки поджал...
Николай проникновенно слушал.
-Поджал он коленки, - Витька вытаращил глаза и для убедительности слегка присел, - да болт вам в рот: бестолочи эти узбеки и болваны! Все у них через жопу, даже сдохнуть не могут красиво - тряпичный ремешок оборвался и Фатхулла рухнул прямо в ванну с гнилой рыбой. Забрызгал селедкой всю кухню. Целым взводом его вынимали, перепачкались в гнилье как свиньи, потом неделю воняли. Воинская часть осталась без витамина Е, а он, придурок, себе ключицу сломал и месяц в госпитале провалялся. Замполита разжаловали, а узбека через трибунал в дисбат отправили ... Исключительный ишак, что тут скажешь... А вот был бы у него крепкий пояс из кожи страуса - никаких проблем. И Фатхулла, и Гюльчатай, и замполит - все бы были в шоколаде... Так что, Николай, для комплекта Вам обязательно нужно такой пояс присмотреть...
-Ты себе место на кладбище присмотри, - Николай грузно поднялся во весь рост и в комнате наступили сумерки, - Мне эти туфли брат в Тернополе купил. В подарок.
Перед моим взором вдруг предстала картина с окровавленными частями витиного тела, разбросанными по всему кабинету. Во избежание непоправимой трагедии требовалось срочное вмешательство профессионала.
-Да не слушайте Вы его, Коля, - я незаметно придавил каблуком витькину ногу, - он же слабоумный, разве не видно? А еще с утра надел новые носки с тугой резинкой. Они ему теперь жмут - кровяные сосуды на ногах передавлены и кровь в голову не поступает. Мозжечок без кислорода аттрофировался... Говорил я тебе, Витенька, не ходи в носках?!?! А туфли мы отработаем... Вот, Йонас, профессиональный плиточник и каменотес. Такой камин Вам в охотничьем домике забабахает - соседи обзавидуются! И Витька ему в подмогу будет... Правда, пацаны?
-Хули там бакланить, шеф, мы работе всегда рады. - Витя вставил в зубы спичку. - Не сцы, Колян, запузырим твою избушку на полную катушку. Все будет джуки-пуки, даю левое яйцо Йончика на отсечение... Без балды, служивый...
-Смотрите мне, свистуны японские! -просипел судебный исполнитель,- Испортите камин - жилы вытяну и костяными иглами кривые руки к туловищу попришиваю! В навоз закопаю с бревном в гортани . Вниз головой и без носков - чтобы кровь в башку поступала!!!
К выходу нас сопроводила охрана.
-Понял, шеф? - Витя сплюнул пожеваную спичку в цветочный горшок, - С людьми главное общаться, разговаривать. Умеючи, можно и с орангутангом добазариться... Вербальные технологии, йоптеть...
С этими словами он поправил бронзовую пластину, вылезшую из под рубахи. Мой глаз успел выхватить первые буквы текста: "каб№23... Мико... Поперд...".
Так мы приняли новый заказ. Впрочем, правильнее было бы сказать иначе: так мы попали в рабство к новому заказчику. Рабовладельцем оказался, понятное дело, Николай. Только вместо сахарных плантаций он владел форелевыми питомниками в Соленых Млаках. Кто там бывал, помнит удивительные озера, лежащие в синих ущельях карпатских гор. Да, не удивляйтесь, раньше в Соленых Млаках были прекрасные форелевые озера. Именно "были", потому что после приезда подсобника Вити... ну, обо всем по порядку.
*
Совсем неподалеку от Мукачева, в направлении Визницы, некогда существовало сказочное место. Находилось оно в предгориях украинских Карпат и такие дивные красоты, признаюсь честно, я ранее видел лишь в атласе "Легенды о Синих Озерах"... Отлогие склоны снежных вершин сахарно сияли в зеркальной глади идеального мира и каскадом спускались к форелевым рыбникам. И вот, среди них, было одно - самое большое озеро, которое блестело как осколок льдинки под голубыми небесами и было так прозрачно, что его девственности могла позавидовать даже непорочная Мария....Посреди водоема, словно во сне, парил бревенчатый охотничий домик. Он был надежно укреплен на дубовых сваях, вбитых в песчаное дно. С берегом звероловную избушку соединял узенький деревянный мостик, укрепленный на таких же столбах. Посреди мостика, между домиком и берегом, была устроена крытая терраса с мангалом и навесом. На берегу, у самой кромки воды, стоял домик смотрителя рыбника. Рядом был деревянный туалет в виде японской пагоды. В охотничьем домике, в силу технических сложностей, туалет отсутствовал... Все строения, по задумке жены Николая - Попердюк Жанны Андреевны - были выдержаны в индокитайском стиле, чем создавали атмосферу философической печали и сдержанной меланхолии... Вода в озеро поступала из форелевых питомников, расположенных выше, которые, в свою очередь, питались горными потоками хрустальных ключей. Негласным владельцем форелевого хозяйства являлся судебный пристав Николай. В его отсутствие за рыбным питомником присматривал долговязый мадьяр Шандор. Регулярное употребление забродившего виноградного сока и долгое созерцание китайских беседок сделало сторожа человеком самодостаточным и глубоко погруженным в себя.
-Рыбу не кормить. -безучастно повторял смотритель. - Камни в воду не бросать. Пугается она, рыба.
Как он затем поведал, здесь любили уединиться довольно влиятельные особы. И теперь, по прошествии рождественских святок, их было четверо: первый - Савелий Васильевич - магистр международного права и, после стакана водки, принципиальный идиот. Второй - Константин Стебелек - депутат областного совета, глава депкомиссии по земельным ресурсам, а по жизни - трепач и спившийся лентяй. С ними приехал наш общий друг Глеб Егорыч, он же линейный прокурор в отставке и единственный правильный мужик. Ну и, конечно же, сам судебный пристав Николай Гнатович - владелец этого высокопоставленного притона, а также рьяный охотник за трофеями. С ними была прекрасная дама - вышеупомянутая Жанна Попердюк, супруга Николая, а в недавнем прошлом - слушательница вечерних курсов по фэн-шую. Имея плотный жизненный график, Жанна интенсивно занималась внутренним саморазвитием: составляла икебаны, складывала хокку и активно томилась в ожидании животворящего потока из космических недр. В присутствии мужа она же являлась и Музой, и Химерой, и Дианой в зависимости от сложившейся ситуации... От Коли она не ступала ни на шаг: после прошлогодной охоты, когда Коленька вместо обещанной косули привез домой легкое венерическое недомогание, жена решила самолично сопровождать его к месту звериного лова.
В этом году была спланирована обвальная охота на дикого оленя. Сам олень был уже заботливо приготовлен к охоте: накормлен, вычесан и помыт. Оленя звали Боря. Причиной предстоящей бориной гибели служили его прекрасные оленьи рога, и, знай Боря заранее о таких печальных последствиях, никогда бы не стал выращивать их на своей беззаботной голове. Но грациозные рога успели неосмотрительно созреть и их место было уже предопределено в китайском домике над будущим камином. Теперь глупый Боря беззаботно кушал мерзлые яблоки и не знал, что был обречен.
*
-Всю ночь их потрошили, Савелий! - подвыпивший депутат Стебелек показывал собеседникам заскорузлые пальцы, - Руки в кровь стерли. Всю ночь! Сорок шесть уток добыли...
В китайском домике посреди озера шли серьезные приготовления к завтрашней охоте: обстоятельно распивалась домашняя водка и травились удивительные байки. Бывалые охотники обсели круглый очаг, сложенный по фэн-шую согласно задумке Жанны Андреевны, в центре комнаты. По ее словам в этом месте максимально была сконценрирована жизненная энергия. Очаг слабо грел и отчаянно дымил, чем создавал обстановку, приближенную к полевой.
-Это как же Вы их добыли? - недоверчиво уточнял магистр международного права, покашливая от дыма, - они что у Вас, привязанные к камышам были?
-Привязанные..., - депутат обиделся и сделал вид, что хочет покинуть компанию, -линька у них была! На перо стать не могли, вот собака их и таскала с камышей.
-Чудеса...
-Брехня...
-Истинная правда! А потом в Пистрялово двадцать пять зайцев положили!
-Зайцы тоже на крыло не стали? -изумился Савелий. - Или линька была?
-Дели на восемь, Савва, - отозвался Глеб Егорыч. Он хоть и выпил, но мысль его была разумна. Он знал, что депутат Стебелек умел приврать. - И тех двадцать пять пистряловских зайцев , тоже на восемь дели.
Савелий попробовал делить сорок шесть на восемь и получилось ровно пять уток плюс одна с оторванными лапами. Это было похоже на правду и принципиальный магистр обрел временный покой. Однако двадцать пять зайцев назойливо сверлили мозг Савелия и он, подняв глаза к потолку, пытался побороть эту сложную задачу. Настала умопомрачительная пауза. Сложная арифметика вступила в конфликт с выпитой водкой и дала сбой. В этот момент на пороге домика появились мы: Витька, я и Йончик - их временные рабы. Еще с нами был школьный друг Витьки -немецкий повар Роланд. Он сам напросился на форелевые озера с тем, чтобы удивить всех своим изысканным куллинарным мастерством, а именно - форелью, запеченной на углях.
-Ага, явились, свистуны японские, - отвлекся от высшей математики Николай.
-Куда инструмент складывать, Николай Гнатович? - спросил Йонас и поставил на пол сумку со шпателями и плиткорез.
-А-а-а-а ...вон там кинь, - Николай кивнул головой в сторону бревенчатой стенки у которой и должен был появиться камин, сложенный Йончиком . По стене в сторону окна бежало облезлое чучело лисицы и щерился высохший волк. На месте будущих трофейных рогов была временно растянута шкурка невинно убиенной дикой кошки. У противоположной стены в круглом аквариуме плавали зубастые рыбы. Помимо прочего, в комнате находилась грубая мебель, сложенная из ветвей и плетеные циновки из бамбука. Вход, согласно китайским канонам, глядел на восток, а окна - на север, что, опять же, по замыслу супруги Николая, должно было порождать бодрость мысли и ясность взора. Полы были из тесаного дуба. На деревяных топчанах лежали белые козлиные шкуры, а под окном стоял невысокий крепкий стол. На столе замерли японские чашки из ангоба, черной керамики, но ими давно не пользовались: следуя наставлению Жанны Андреевны, японские чашки необходимо было вдумчиво созерцать во время захода солнца... Сама же Жанна Андреевна теперь возилась наверху, в мансарде, перестилая синие простыни на белые. Спать на синих простынях категорически отказался магистр Савелий. В ближайшем будущем он должен был получить долгожданную судейскую мантию, уже сложил присягу и синие простыни считал в данном случае абсолютно нетерпимыми. Жанна зло стучала каблуками по потолку и шуршала накрохмаленой тканью. Депутат Константин Стебелек ловко вскрыл вторую бутылку прозрачного напитка и звякнул стеклом. Компания оживилась. Ролик взял из под лавки корзину с сухими дровами и направился на улицу, к мангалу, жечь уголь для печеной форели. Йончик сбросил инструменты и с Витькой отправился по мотику на берег - за шамотным порошком и глиной. Я тоже ступил за ними, как вдруг сверху донесся разъяренный визг супруги Николая:
- М-мразь! М-мерзавец! С-своло-о-очь! - кричала выпускница вечерних курсов по фэн-шую. - Вот какие тут косули ходят! Шлюхи парнокопытные!!!
С этими словами обманутая супруга сбежала вниз. Каблуки звонко стучали по деревянным ступеням, из под макияжа дико блестели глаза и пухлые губы скривились от гнева. Ее маникюр пытался порвать невесть откуда взятый ярко-красный бюстгалтер огромных размеров. Шелковая ткань скользила, не рвалась и резала пальцы. Тогда взбешенная Жанна Андреевна завязала скользкий кружевной лифчик в тугой узел и, выбежав на мосток, бросила его в в заледенелую воду. Сквозь тонкий лед было видно, как к яркой детали женского туалета бросилась стая голодной форели.
-Рыбу не пугать. - Лениво произнес на берегу Шони. -Камни не бросать.
-Ну Жаннуля, это было давно, - с досадой протянул Коля.
-В ноябре. - уточнил Савелий. - С шестого на седьмое...
-...и то, лишь в виде физиологического эксперимента, - добавил депутат Стебелек, наливая водку. - А это не считается.
Жанна Андреевна всхлипнула, пнула ногой дубовый поручень и, вздернув тонкий подбородок, зашагала по шатким мосткам на берег.
-Оно так и лучше, - подвел черту Глеб Егорыч и перелил сливовую водку из граненых стаканов в японские чашки. -На охоте бабам не место. Не к добру это.
На этом обсуждение семейного инцидента прекратилось и лишь затихающий стук женских каблуков отдавался в сердце Николая легким чувством вины. На берегу замычал обреченный олень Боря. В сторожке флегматичного мадьяра зажегся желтый свет. Солнце спряталось за горами и близился момент созерцания восточной посуды. И, возможно, этот момент наступил бы, но события развернулись иначе. Роланд, этот немецкий повар-лоботряс, никак не мог разжечь в мангале огонь. Я хотел помочь, но спички тухли, сухой спирт на ветру не загорался и ужин с печеной форелью отодвигался на дальний план.
-Отойди, Роландо, - вдруг посреди мостика появился Витька. - кто ж так огонь добывает. Смотри как надо, дурень европейский.
Произнеся последнюю фразу, Витя интенсивно взялся за дело: обильно полил дрова прозрачной жидкостью из бутылки с надписью "КЕРОСИН. Для растопки печей и мангалов". Я внимательно смотрел и учился искусству добычи огня на открытом воздухе. Ролик тем временем взял в руки железную миску с чищеной рыбой и прижал ее к груди. Полупустую бутылку Витя отставил в сторону, на деревянную скамейку с дровами и чиркнул спичкой. Последующее можно охарактеризовать крылатой фразой неизвестного гения : " Два дебила - это сила. Три дебила - феерверк". Потому что мангал, ранее безжизненный, вдруг выбросил вверх мощный столб огня и деревянный навес, покрытый по фен-шую соломой, сразу воспламенился. Одновременно с ним вспыхнула лавочка с дровами и резные поручни. Бутыль с керосином, огненно взбрызнув, упала на пол и вспыхнула. Безбровый Витя бросился к берегу. Роланд бежал за ним. Каким образом на берегу оказался я - убейте, не помню... Слегка охреневший, я очнулся у сторожки и в моем мозгу рисовалась живописная картина умерщвления Витьки озверевшим Николаем. В руках у меня почему то оказалась миска с потрошенной форелью. Роланд уже сидел в кабине катафалка. Рядом олень Боря безучастно жрал яблоки из рук смотрителя Шандора. Беседка пылала.
-Рыбу не кормить. - флегматично сказал Шони оленю. Человеческой речью олень не владел, поэтому дискуссия не состоялась.
Из сторожки выбежала заплаканная Жанна Андреевна. Посреди сумеречного озера торжествовал факел огня. Языки пламени бросали на ледяную корку танцующие блики. В тающей воде сновали спины испуганой форели. На пороге китайского домика, сквозь дым, показались перекошенные силуеты охотников. Мост был сожжен.
-Ты че, жена, совсем сдурела?!?! Убить нас надумала?!?! -заорал Николай через озеро и метнул в нас японскую чашку. Не долетев пару метров до цели, керамическая чашка упала в снег . Подошедший Боря попробовал ее на вкус: она оказалась горячей и с запахом сливовой водки. Снег вокруг чашки расстаял. Олень фыркнул и принялся вдумчиво созерцать восточную посуду из ангоба.
-Так Вам и надо, кобелям, - злорадно всхлипнула Жанна. - И, вообще, это не я... Это Витя нам показывал, как огонь надо правильно зажигать.
Из домика донесся звериный рык и щелчок заряжаемого карабина. Блеснул глазок оптического прицела. Затем послышались испуганные возгласы, возня и стуки металла о дерево. В плавучей избушке раздался густой бас Егорыча и взволнованый голос депутата по земельным вопросам. Скрипнули доски, внутри что то упало и разбилось. Спустя минуту на дымящуюся террасу вышел взъерошенный Николай. Он попробовал ступить ногой на тонкий лед. Неокрепший лед предательски хрустнул.
-Слышь, красноухий, - просипел пристав, сдерживая гнев. - Делай, что хошь, но меня отсюда достань. Иначе я тебе кишки через жопу выдавлю! Опарыш гнойный!
-По судам затаскаю, негодяй! Изувечу, гад безмозглый! - присодинился к Судебному приставу тонкий голос Савелия. Однако ругательный посыл недозревшего судьи был недостаточно сконцентрирован и ослаблен легким ветерком. Поэтому, преодолев нейтральные воды, адресная угроза потеряла энергетическую силу и на витино сознание не произвела должного эффекта.
-Ни хера себе "делай, что хошь", - удивленный Витя решил извлечь из за уха спичку, но ее там не обнаружил... - Я тут при чем? Настелили соломы где не положено, бараны плавучие, сами виноваты... Пугают еще...И, вообще, скучно мне тут с Вами. Поехали домой, Йончик. Щас полуфинал по телеку пустят. Шеф, тебя домой подкинуть?
Витя вдруг потерял интерес к бывшим рабовладельцам и развернулся в сторону катафалка. Йончик жалобно глянул на плиткорез, оставшийся в домике у стены, и побрел за Витей. Ролик, прижав к груди руки, посеменил следом. Ситуация становилась интересной: посреди ночного озера, в ледяном плену оказались судья, прокурор, депутат и работник пеницитарной службы. Я вдруг почувствовал себя начальником небольшой плавучей тюрьмы. В сумерках сновали тени заключенных.
-ЭЙ, Шони, - закричал заточенный Николай сторожу, - кинь сюда веревку, подлец!
-Камни не бросать. - сказал Шандор упавшей чашке и дал Боре еще одно яблоко. - Рыбу не пугать.
Олень Боря одобрительно качнул трофейными рогами. С середины озера донесся рык отчаяния. Стемнело и похолодало. На небе, в прозрачной глубине, выступили гирлянды небесных светил. Витька залез в кабину катафалка и завел движок.
-Э-э-э, подожди, красноухий... или как там тебя?! - в переговоры вступил депутат Стебелек. От Витьки его отделяла непреодолимая сотня метров заледенелой воды, поэтому в голосе звучали благоприятственные нотки. -Может, давай добазаримся? Проси, что хочешь. Мы не жадные.
-О! Вот это другой расклад. -Витя приободрился и в глазах заиграл знакомый огонек сутяжничества. - Это по-человечески. Можно че то замутить... Лебедка есть. Трос тоже... Только жизненные гарантии нужны. Что то вроде депутатской неприкосновенности. Что бы не вышло, как в басне про журавля.
-Будут тебе гарантии, будут... - Сказал Глеб Егорыч и блеснул линзами на рычащего Николая. - Слово афганца.
Витя вопросительно глянул на меня. Я кивнул головой. Если Егорыч дал "слово афганца" можно быть спокойным: на Витю муха не сядет теперь без разрешения.
-Хочу...-Витя завел глаза в сумрачное небо, - Хочу телефон с голографическим экраном на базе "Андроид" и...
-Так ведь их не придумали еще, - крикнул магистр Савелий тонким голосом, - две тыщи десятый на дворе. Окстись, полоумный! К две тыщи четырнадцатому только обещают!
-Ладно, пусть будет без "Андроида"... Но голографический! - Витя прищурился и глянул на Жанну, которая робко переминалась с ноги на ногу. - И шубку хочу. С полярной лисы. Нинка давно мечтала.
-Витя, не борзей, - я придвинулся к подсобнику. -Некрасиво слабую женщину обирать...
-Да пусть подавится, урод, шубой, - Крикнул из темноты Николай. - Жанка, я тебе новую куплю, норковую,...бля буду! Отдай козлу, что просит, не жмись. А то замерзнем на хрен...
Жанна Андреевна пожала плечами и, расстегивая серебристую шубу, направилась в сторожку. Витя нырнул за ней. Стало тихо. Настолько тихо, что было слышно потрескивание догоравших свай. Шло время. Шубка, видимо, была дорога как память и сниматься быстро не желала...Затем из сторожки донеслись звуки неопределенного свойства. Они носили явный ритмический характер и напоминали звук работающей двуручной пилы. Вскоре к ним присоединились тихие стоны Жанны... "Н-да, - решил я, - теперь подсобнику и Егорыч не поможет... Впрочем, хотел Николай Гнатович трофейные рога иметь - вот и получил. Даже без выстрела. А чего?... И волки сыты, и олени целы. И Жанна отомстила. Все довольны. Зашибись". Вскоре женские стоны участились. Из сторожки послышался звук падающих предметов и короткий женский возглас. Опять все стихло.
Из домика смотрителя вышел Витя. И, несмотря на то, что вышел он без лисьей шубы, настроение у него было замечательное. Наполнив Жанну до краев долгожданной живородящей эссенцией, он неторопливо заправлял рубаху в штаны.
-Что ты там возишься, красноухий?!- занервничал в темноте судебный исполнитель,- не тяни резину, мерзавец!
-В этом деле спешка не нужна, - Витя обстоятельно высморкался в сторону погорельцев и вытер пальцы об оленьи рога, - Шубу примеряли. Тесновата она мне. В талии жмет, зараза. И мех неравномерно стрижен. Не беру... Да не сцы, Колян, сейчас лебедку размотаю, вытяну тебя... А Вы там дверь снимите с петель. Будем Вас по льду на двери перетаскивать.
При слове "лебедка" Йончик осторожно потрогал пришитое недавно ухо. На морозе оно имело лиловый цвет. Поэтому Йонас иногда заходил в домик смотрителя отогреться горячим красным вином. Сейчас сторожка была занята: там Жанна рисовала себе новые губы и восстанавливала дамский туалет. Посреди озера засуетились. Депутат по земельным вопросам Стебелек бросился снимать с петель деревянную дверь.
-Я на двери не поеду, - заявил вдруг принципиальный магистр Савелий. Тот самый, которого ждала судейская мантия. - На лодке поеду, а на двери - нет! И не просите!
-Тьфу ты, дьявол! - Николай с досады плюнул в озеро. К густой слюне, упавшей на прозрачный лед, сразу бросились рыбки. -Где ж тебе лодку взять, Савва?!
-У меня дома есть резиновая. Пусть едут за лодкой. Жена им выдаст.- упрямо твердил магистр права Савелий.- А на дверь я пузом не лягу!
*
Так мы поехали к супруге Савелия за резиновой лодкой. У Витьки было приподнятое настроение и он мурлыкал под нос веселую песенку:
У моей старушки
Розовые ушки,
Сморщенная попка
И лиловый нос...
По дороге мне Витька прожужжал все уши про то, что Николай дурак и что "чем у женщины грудь меньше, тем она чувствительней, а женщина горячей изнутри". Я не стал спорить. Вите видней. К тому же грудь жены Савелия с виду тоже оказалась некрупной... Но дала она Вите резиновую лодку или не дала, я не знаю: мне эта вся кутерьма уже порядком надоела и я, наконец то, отправился домой. Заточенных на озере пленников Витька вызволял уже без меня. Кстати, дальнейшие работы по установке камина и укреплению запорных шлюзов тоже проводились без моего участия: работы возглавил дизайнер Славик.Чем они закончились я толком сказать не могу, но молва донесла, что место, где раньше были форелевые озера теперь называют не иначе, как Черные Слезы. К тому же там пропала форель, а в горных реках появились хищные рыбы неустановленной породы. Оказалось, что это те самые зубастые твари из аквариума, которых Николай выплеснул в озеро ночью. А что Вы думаете, испражниться мужикам приспичило, а туалет в избушке не предусмотрен... Кстати, принципиальный магистр права Савелий в круглый аквариум не какал и донес фекалии до собственного дома... Тем не менее, форель передохла и озера высохли. Видимо, не сложилось с шлюзом, к тому же дизайнер Славик, вдруг бесследно исчез вместе с деньгами, выделенными на николаевский цемент...
Я же покинул строительный бизнес и обрел равновесие души посредством отрешенного самосозерцания. Занялся живописью и поэзией. Решил оставить неизгладимый след в истории, так сказать... Тем временем Йончик с Зинкой поженились и репродуцировали кучу разнополых йончиков и зиночек. Одессит Вениамин через интернет-магазин распродал весь свой санитарный батальон выживающим красноквадратчикам и сказочно разбогател. Пустынный ассасин Ханджар так и не сделал себе четки из зубов дизайнера-Славика, потому что Славик все же перевоспитался, принял ислам и уехал в Барсагельмес навечно. Федя-Фантомас покинул джайнизм, стал пить красное вино и открыл на Крещатике замечательную энотеку. Вскоре у него выросли новые брови и ресницы. Олень Боря так и не удосужился стать трофеем: он нажрался скисших яблок и, во хмелю, ушел через горы к венгерской границе искать себе брачную пару. Жанна Андреевна после спасения мужа забеременела и, спустя положенный срок, родила маленького красноухого малыша, которого назвала Витюшенькой. Об охотничьем приключении ей напоминали лишь редкие белесые пятна на подкладке шубы из полярной лисы. Сам же Витька жил затем счастливо и удивительно долго. После порцканых крумплей в его организме появились неведомые науке полезные микробы и теперь Виктора не брали ни герпес, ни гепатит, ни палочка Коха.
Вернувшись в Мукачево, он полгода пошарился по росвиговским трактирам и пробовал заняться целительством. И, между прочим, не безрезультатно: после первых же витиных процедур к немым возвращалась матерная речь, глухие начинали слышать, а слепые, почуяв знахарский тариф, моментально прозревали. Кстати, во время сеанса нетрадиционого массажа одна парализованная старушка встала с кровати и гналась за Витькой два квартала, однако он был уже далеко: дернул в Харьков работать бетономешальщиком - строил центральный футбольный стадион. К сожалению, за неделю до Евро-2012 стадион почему то эффектно упал, слава Богу обошлось без жертв… Витька же тем временем сдриснул на заработки в Америку. Пристроился где то там на Уолл-стрите клей для мраморной плитки колотить. Че то приспичило нью-йоркским брокерам свои плазмы в мраморизированный известняк одеть.
Ну-у-у…, че там случилось… я тонкостей не знаю, только похоже Витек на какой то ответственный пульт ведро клея поставил и к утру полностью рухнула вся нью-йоркская финансовая пирамида. Следом на мировых биржевых площадках обвалилась японская йенна и австралийский доллар. Последовал ужасающий экономический кризис.
Украинская гривня сделалась основной мировой валютой.
Однако, наш Витька уже был далеко – успел отпетлять в Мексику на конопляные поля. Там ложил керамическую плитку у местных наркобаронов в подпольных лабораториях Гватемалы. Не знаю какой травой он там обдолбился, но спустя месяц, осенью 2014 года, че то йопнуло между Перу и Эквадором. Нижняя часть Латинской Америки стала неспеша сползать в Тихий Океан.
Все средства массовой информации истерично трубили о новом секретном оружии украинцев. В интернет-сети появлялись фотографии биоробота с улыбкой Шрека и красными ушами.
В 2018 году опять бабахнуло возле Юкатана и земная ось с легким хрустом сместилась на четыре метра к Китаю. Мировой океан отхлынул на 42-ой меридиан, цунами безпощадно смыло Австралию, Южная Америка ушла под воду и обнажились значительные участки суши в Евразии. Соединенные Штаты Америки распались на горстку разрозненных ковбойских княжеств и откатились в мезозой. От Японии потомкам осталась лишь красивая легенда про империю, лежащую на дне океана, и разрозненная коллекция самурайских катан.
Территория Украины увеличилась вчетверо, образовался Единый Центрально-Украинский Союз в который вошли многие государства, не взяли только Италию потому что на буковельском саммите итальянский премьер-министр отказался есть сало. Все финансовые потоки из Швейцарии хлынули на Дерибасовскую…
Мегаполис Мукачево стал этно-культурологическим центром старого континента, а суперсело Куштановиця третий год председательсвовала в НАТО.
Затем, в 2023 году от Рождества Христова Витька нарисовался в Гондурасе неподалеку от Ямайки и все растаманы бросили курить. Так как на фоне аборигенов его IQ зашкаливал, решено было предоставить ему гондурасское гражданство и выдвинуть в местный сенат. Но Витя вовремя слился и, на белом пароходе, в качестве матроса, добрался до Португалии. Правда, последние километры пришлось одолевать вплавь – пароход по неизвестной причине затонул у скалистых берегов Лиссабона.
Вынырнув на Закарпатье в 2036 году Витек-подсобник стал национальным брендом: о нем слагали баллады, живописали эпические полотна в духе «Витек опускает на дно Латинскую Америку» и вышивали панорамы «Витек отправляет свинью Анфису в космос», в его честь была названа школа №11 в городе Мукачево и выпущен напиток Вить-Кола на основе красного портвейна с газировкой. Энциклопедию переименовали в Витькипедию и энтузиасты открыли в интернете фан-клуб Витьки-Ликс. Евгений Яношевич проводил ежегодную городскую витькорину «Что?Где?Почем?» и в архитектуре появился новый витькорианский стиль с колоннами, которые в точности повторяли пропорции витькиного тела. Товарный бренд " Витьйок" стал самым продаваемым в мире. Мальчики делали пластические операции по оттопыриванию ушей, а девочки глотали пилюли для смены пола. Мошенники массово издавали «Евангелие от Витька» и лжевитьки появлялись в Мукачево как мухоморы на гнилом пеньке…
Что там дальше было я не знаю, потому что в 2049 году я умер от воспаления совести, был кремирован и сразу реинкарнировался в парагвайского енота. Затем, спустя девятнадцать лет, был съеден местными подростками и, наутро, родился вновь в облике смуглого мальчика в глухой непальской деревушке в семье бедных гуркхов осенью 2068 года.
Теперь, если мама научит меня грамоте, ждите, - к две тысячи сотому году напишу продолжение.
© Yodli.
Валдис Йодли.
Март-декабрь 2011.
Мукачево.
-Да выбрось ты их из головы, архитектор, - успокаивал меня бывший прокурор, потирая руки, -Так им и надо, клопам бумажным! Будут знать, как со мной шутить... Кстати, у меня к тебе срочное дело есть. Нужно одному моему коллеге толковый камин состряпать. И какие то запорные шлюзы впридачу... Он имеет охотничий домик на озере. В Соленых Млаках. Душевный мужик... Твои бойцы ему понравятся. Он начальником пеницитарной службы работает. Завтра же приступай.
Мне сразу полегчало. С утра я взял "полтора брата" и отправился по указанному адресу принимать заказ.
"Все таки хороший мужик, этот Егорыч, -размышлял я следуя с мастеровыми по коридорам исправительного заведения, - и смекалистый. Как он этих тузов министерских проучил! Это надо же додуматься было до такой комбинации..." Мы поднялись на второй этаж и остановились у двери, обтянутой синим дермантином. На ней красовалась желтая табличка.
-Вот жеж, бля, разгильдяи, -Витя поправил висящюю на двери бронзовую пластину, - С виду контора серьезная, а такой бардак развели!
На блестящей табличке красовалась надпись:
каб.№ 23
Микола Гнатович
Попердюк
начальник відділу виконання покарань
Ступив на порог кабинета я хотел было открыть рот для приветствия, однако тучный человек, сидящий в контражуре окна, меня опередил:
-Ну вот и свиделись, дизайнер, - донесся до меня удивительно знакомый сиплый голос владельца,- И ты заходи, красноухий, не стесняйся.
Стоявший сзади милиционер втолкнул пузом Витьку в кабинет. Напротив большого человека с голосом сифилитика, прямо в центре комнаты сидел второй - оборваный, сутулый и босой. Он сидел на табурете, привинченном к полу и за спиной держал побелевшие руки, замкнутые в наручники. При нашем появлении он вздрогнул и робко оглянулся на дверь. В бледном субъекте со струйкой крови, засохшей под носом, я распознал того самого дизайнера Славика, за которым охотится черный ассасин Ханджар. Большой человек в кресле завязал тесемки на черной вышиванке и положил на стол красные руки. На костяшках пальцев я отчетливо прочитал слово "Коля". В животе у меня похолодело и застрекотали кузнечики...
-О! Здравствуйте, Николай! - я радостно распахнул объятия, - Что же Вы так рано нас оставили?! Даже познакомится не успели...
-Успеем, -просипел судебный исполнитель и глаза его налились кровью. Он глянул на ноги Йонаса в страусиных туфлях. Йончик осторожно переступил с ноги на ногу. Тогда мы все, и Славик в том числе, перевели взгляд на обувь Йончика. Туфли были заметно потерты, в одном месте разорваны и местами образовались белые от извести пятна. Возле правого ботинка на паркете неизвестно откуда появилась небольшая лужица светлой жидкости. Мой мозг лихорадочно пытался родить на свет какую либо вразумительную сентенцию, типа "способность хранить самообладание - отличает мужчину от женщины"... или, "гнев - не лучший советчик". Однако, подумал я, это не помешает Николаю убить нас спокойно и по мужски рассудительно. Тогда я решил применить прием реверсивной психологии и взять всю вину на себя, предварительно максимально ее усугубив, но Витька очнулся первым:
-Кожа страуса, - Витя ковырнул спичкой в носу , - самая крепкая в мире. В шесть раз крепче телячьей. И не промокает, да Йончик?
-Угу, - Йонас мотнул головой.
-Из нее не только туфли, но и пояса хорошие шьют. Крепкие пояса. Вот у нас в армии смешной случай был: захотел повар-узбек повеситься. Фатхуллой звали. Такой же откормленный как и... -Витя кивнул головой на Николая, - То ли по своему аулу заскучал, то ли Гюльчатай ему изменила... не важно, но дождался он пока ужин в столовке кончится и пошел в рыбный цех. Взобрался на ванну с селедкой... А нас в армейке тухлой селедкой все время кормили. Вонючая, просто пипец... Так вот, снял этот Фатхулла со штанов ремешок брезентовый и на светильник забросил. Тыкву свою дурную в петельку сунул и коленки поджал...
Николай проникновенно слушал.
-Поджал он коленки, - Витька вытаращил глаза и для убедительности слегка присел, - да болт вам в рот: бестолочи эти узбеки и болваны! Все у них через жопу, даже сдохнуть не могут красиво - тряпичный ремешок оборвался и Фатхулла рухнул прямо в ванну с гнилой рыбой. Забрызгал селедкой всю кухню. Целым взводом его вынимали, перепачкались в гнилье как свиньи, потом неделю воняли. Воинская часть осталась без витамина Е, а он, придурок, себе ключицу сломал и месяц в госпитале провалялся. Замполита разжаловали, а узбека через трибунал в дисбат отправили ... Исключительный ишак, что тут скажешь... А вот был бы у него крепкий пояс из кожи страуса - никаких проблем. И Фатхулла, и Гюльчатай, и замполит - все бы были в шоколаде... Так что, Николай, для комплекта Вам обязательно нужно такой пояс присмотреть...
-Ты себе место на кладбище присмотри, - Николай грузно поднялся во весь рост и в комнате наступили сумерки, - Мне эти туфли брат в Тернополе купил. В подарок.
Перед моим взором вдруг предстала картина с окровавленными частями витиного тела, разбросанными по всему кабинету. Во избежание непоправимой трагедии требовалось срочное вмешательство профессионала.
-Да не слушайте Вы его, Коля, - я незаметно придавил каблуком витькину ногу, - он же слабоумный, разве не видно? А еще с утра надел новые носки с тугой резинкой. Они ему теперь жмут - кровяные сосуды на ногах передавлены и кровь в голову не поступает. Мозжечок без кислорода аттрофировался... Говорил я тебе, Витенька, не ходи в носках?!?! А туфли мы отработаем... Вот, Йонас, профессиональный плиточник и каменотес. Такой камин Вам в охотничьем домике забабахает - соседи обзавидуются! И Витька ему в подмогу будет... Правда, пацаны?
-Хули там бакланить, шеф, мы работе всегда рады. - Витя вставил в зубы спичку. - Не сцы, Колян, запузырим твою избушку на полную катушку. Все будет джуки-пуки, даю левое яйцо Йончика на отсечение... Без балды, служивый...
-Смотрите мне, свистуны японские! -просипел судебный исполнитель,- Испортите камин - жилы вытяну и костяными иглами кривые руки к туловищу попришиваю! В навоз закопаю с бревном в гортани . Вниз головой и без носков - чтобы кровь в башку поступала!!!
К выходу нас сопроводила охрана.
-Понял, шеф? - Витя сплюнул пожеваную спичку в цветочный горшок, - С людьми главное общаться, разговаривать. Умеючи, можно и с орангутангом добазариться... Вербальные технологии, йоптеть...
С этими словами он поправил бронзовую пластину, вылезшую из под рубахи. Мой глаз успел выхватить первые буквы текста: "каб№23... Мико... Поперд...".
Так мы приняли новый заказ. Впрочем, правильнее было бы сказать иначе: так мы попали в рабство к новому заказчику. Рабовладельцем оказался, понятное дело, Николай. Только вместо сахарных плантаций он владел форелевыми питомниками в Соленых Млаках. Кто там бывал, помнит удивительные озера, лежащие в синих ущельях карпатских гор. Да, не удивляйтесь, раньше в Соленых Млаках были прекрасные форелевые озера. Именно "были", потому что после приезда подсобника Вити... ну, обо всем по порядку.
*
Совсем неподалеку от Мукачева, в направлении Визницы, некогда существовало сказочное место. Находилось оно в предгориях украинских Карпат и такие дивные красоты, признаюсь честно, я ранее видел лишь в атласе "Легенды о Синих Озерах"... Отлогие склоны снежных вершин сахарно сияли в зеркальной глади идеального мира и каскадом спускались к форелевым рыбникам. И вот, среди них, было одно - самое большое озеро, которое блестело как осколок льдинки под голубыми небесами и было так прозрачно, что его девственности могла позавидовать даже непорочная Мария....Посреди водоема, словно во сне, парил бревенчатый охотничий домик. Он был надежно укреплен на дубовых сваях, вбитых в песчаное дно. С берегом звероловную избушку соединял узенький деревянный мостик, укрепленный на таких же столбах. Посреди мостика, между домиком и берегом, была устроена крытая терраса с мангалом и навесом. На берегу, у самой кромки воды, стоял домик смотрителя рыбника. Рядом был деревянный туалет в виде японской пагоды. В охотничьем домике, в силу технических сложностей, туалет отсутствовал... Все строения, по задумке жены Николая - Попердюк Жанны Андреевны - были выдержаны в индокитайском стиле, чем создавали атмосферу философической печали и сдержанной меланхолии... Вода в озеро поступала из форелевых питомников, расположенных выше, которые, в свою очередь, питались горными потоками хрустальных ключей. Негласным владельцем форелевого хозяйства являлся судебный пристав Николай. В его отсутствие за рыбным питомником присматривал долговязый мадьяр Шандор. Регулярное употребление забродившего виноградного сока и долгое созерцание китайских беседок сделало сторожа человеком самодостаточным и глубоко погруженным в себя.
-Рыбу не кормить. -безучастно повторял смотритель. - Камни в воду не бросать. Пугается она, рыба.
Как он затем поведал, здесь любили уединиться довольно влиятельные особы. И теперь, по прошествии рождественских святок, их было четверо: первый - Савелий Васильевич - магистр международного права и, после стакана водки, принципиальный идиот. Второй - Константин Стебелек - депутат областного совета, глава депкомиссии по земельным ресурсам, а по жизни - трепач и спившийся лентяй. С ними приехал наш общий друг Глеб Егорыч, он же линейный прокурор в отставке и единственный правильный мужик. Ну и, конечно же, сам судебный пристав Николай Гнатович - владелец этого высокопоставленного притона, а также рьяный охотник за трофеями. С ними была прекрасная дама - вышеупомянутая Жанна Попердюк, супруга Николая, а в недавнем прошлом - слушательница вечерних курсов по фэн-шую. Имея плотный жизненный график, Жанна интенсивно занималась внутренним саморазвитием: составляла икебаны, складывала хокку и активно томилась в ожидании животворящего потока из космических недр. В присутствии мужа она же являлась и Музой, и Химерой, и Дианой в зависимости от сложившейся ситуации... От Коли она не ступала ни на шаг: после прошлогодной охоты, когда Коленька вместо обещанной косули привез домой легкое венерическое недомогание, жена решила самолично сопровождать его к месту звериного лова.
В этом году была спланирована обвальная охота на дикого оленя. Сам олень был уже заботливо приготовлен к охоте: накормлен, вычесан и помыт. Оленя звали Боря. Причиной предстоящей бориной гибели служили его прекрасные оленьи рога, и, знай Боря заранее о таких печальных последствиях, никогда бы не стал выращивать их на своей беззаботной голове. Но грациозные рога успели неосмотрительно созреть и их место было уже предопределено в китайском домике над будущим камином. Теперь глупый Боря беззаботно кушал мерзлые яблоки и не знал, что был обречен.
*
-Всю ночь их потрошили, Савелий! - подвыпивший депутат Стебелек показывал собеседникам заскорузлые пальцы, - Руки в кровь стерли. Всю ночь! Сорок шесть уток добыли...
В китайском домике посреди озера шли серьезные приготовления к завтрашней охоте: обстоятельно распивалась домашняя водка и травились удивительные байки. Бывалые охотники обсели круглый очаг, сложенный по фэн-шую согласно задумке Жанны Андреевны, в центре комнаты. По ее словам в этом месте максимально была сконценрирована жизненная энергия. Очаг слабо грел и отчаянно дымил, чем создавал обстановку, приближенную к полевой.
-Это как же Вы их добыли? - недоверчиво уточнял магистр международного права, покашливая от дыма, - они что у Вас, привязанные к камышам были?
-Привязанные..., - депутат обиделся и сделал вид, что хочет покинуть компанию, -линька у них была! На перо стать не могли, вот собака их и таскала с камышей.
-Чудеса...
-Брехня...
-Истинная правда! А потом в Пистрялово двадцать пять зайцев положили!
-Зайцы тоже на крыло не стали? -изумился Савелий. - Или линька была?
-Дели на восемь, Савва, - отозвался Глеб Егорыч. Он хоть и выпил, но мысль его была разумна. Он знал, что депутат Стебелек умел приврать. - И тех двадцать пять пистряловских зайцев , тоже на восемь дели.
Савелий попробовал делить сорок шесть на восемь и получилось ровно пять уток плюс одна с оторванными лапами. Это было похоже на правду и принципиальный магистр обрел временный покой. Однако двадцать пять зайцев назойливо сверлили мозг Савелия и он, подняв глаза к потолку, пытался побороть эту сложную задачу. Настала умопомрачительная пауза. Сложная арифметика вступила в конфликт с выпитой водкой и дала сбой. В этот момент на пороге домика появились мы: Витька, я и Йончик - их временные рабы. Еще с нами был школьный друг Витьки -немецкий повар Роланд. Он сам напросился на форелевые озера с тем, чтобы удивить всех своим изысканным куллинарным мастерством, а именно - форелью, запеченной на углях.
-Ага, явились, свистуны японские, - отвлекся от высшей математики Николай.
-Куда инструмент складывать, Николай Гнатович? - спросил Йонас и поставил на пол сумку со шпателями и плиткорез.
-А-а-а-а ...вон там кинь, - Николай кивнул головой в сторону бревенчатой стенки у которой и должен был появиться камин, сложенный Йончиком . По стене в сторону окна бежало облезлое чучело лисицы и щерился высохший волк. На месте будущих трофейных рогов была временно растянута шкурка невинно убиенной дикой кошки. У противоположной стены в круглом аквариуме плавали зубастые рыбы. Помимо прочего, в комнате находилась грубая мебель, сложенная из ветвей и плетеные циновки из бамбука. Вход, согласно китайским канонам, глядел на восток, а окна - на север, что, опять же, по замыслу супруги Николая, должно было порождать бодрость мысли и ясность взора. Полы были из тесаного дуба. На деревяных топчанах лежали белые козлиные шкуры, а под окном стоял невысокий крепкий стол. На столе замерли японские чашки из ангоба, черной керамики, но ими давно не пользовались: следуя наставлению Жанны Андреевны, японские чашки необходимо было вдумчиво созерцать во время захода солнца... Сама же Жанна Андреевна теперь возилась наверху, в мансарде, перестилая синие простыни на белые. Спать на синих простынях категорически отказался магистр Савелий. В ближайшем будущем он должен был получить долгожданную судейскую мантию, уже сложил присягу и синие простыни считал в данном случае абсолютно нетерпимыми. Жанна зло стучала каблуками по потолку и шуршала накрохмаленой тканью. Депутат Константин Стебелек ловко вскрыл вторую бутылку прозрачного напитка и звякнул стеклом. Компания оживилась. Ролик взял из под лавки корзину с сухими дровами и направился на улицу, к мангалу, жечь уголь для печеной форели. Йончик сбросил инструменты и с Витькой отправился по мотику на берег - за шамотным порошком и глиной. Я тоже ступил за ними, как вдруг сверху донесся разъяренный визг супруги Николая:
- М-мразь! М-мерзавец! С-своло-о-очь! - кричала выпускница вечерних курсов по фэн-шую. - Вот какие тут косули ходят! Шлюхи парнокопытные!!!
С этими словами обманутая супруга сбежала вниз. Каблуки звонко стучали по деревянным ступеням, из под макияжа дико блестели глаза и пухлые губы скривились от гнева. Ее маникюр пытался порвать невесть откуда взятый ярко-красный бюстгалтер огромных размеров. Шелковая ткань скользила, не рвалась и резала пальцы. Тогда взбешенная Жанна Андреевна завязала скользкий кружевной лифчик в тугой узел и, выбежав на мосток, бросила его в в заледенелую воду. Сквозь тонкий лед было видно, как к яркой детали женского туалета бросилась стая голодной форели.
-Рыбу не пугать. - Лениво произнес на берегу Шони. -Камни не бросать.
-Ну Жаннуля, это было давно, - с досадой протянул Коля.
-В ноябре. - уточнил Савелий. - С шестого на седьмое...
-...и то, лишь в виде физиологического эксперимента, - добавил депутат Стебелек, наливая водку. - А это не считается.
Жанна Андреевна всхлипнула, пнула ногой дубовый поручень и, вздернув тонкий подбородок, зашагала по шатким мосткам на берег.
-Оно так и лучше, - подвел черту Глеб Егорыч и перелил сливовую водку из граненых стаканов в японские чашки. -На охоте бабам не место. Не к добру это.
На этом обсуждение семейного инцидента прекратилось и лишь затихающий стук женских каблуков отдавался в сердце Николая легким чувством вины. На берегу замычал обреченный олень Боря. В сторожке флегматичного мадьяра зажегся желтый свет. Солнце спряталось за горами и близился момент созерцания восточной посуды. И, возможно, этот момент наступил бы, но события развернулись иначе. Роланд, этот немецкий повар-лоботряс, никак не мог разжечь в мангале огонь. Я хотел помочь, но спички тухли, сухой спирт на ветру не загорался и ужин с печеной форелью отодвигался на дальний план.
-Отойди, Роландо, - вдруг посреди мостика появился Витька. - кто ж так огонь добывает. Смотри как надо, дурень европейский.
Произнеся последнюю фразу, Витя интенсивно взялся за дело: обильно полил дрова прозрачной жидкостью из бутылки с надписью "КЕРОСИН. Для растопки печей и мангалов". Я внимательно смотрел и учился искусству добычи огня на открытом воздухе. Ролик тем временем взял в руки железную миску с чищеной рыбой и прижал ее к груди. Полупустую бутылку Витя отставил в сторону, на деревянную скамейку с дровами и чиркнул спичкой. Последующее можно охарактеризовать крылатой фразой неизвестного гения : " Два дебила - это сила. Три дебила - феерверк". Потому что мангал, ранее безжизненный, вдруг выбросил вверх мощный столб огня и деревянный навес, покрытый по фен-шую соломой, сразу воспламенился. Одновременно с ним вспыхнула лавочка с дровами и резные поручни. Бутыль с керосином, огненно взбрызнув, упала на пол и вспыхнула. Безбровый Витя бросился к берегу. Роланд бежал за ним. Каким образом на берегу оказался я - убейте, не помню... Слегка охреневший, я очнулся у сторожки и в моем мозгу рисовалась живописная картина умерщвления Витьки озверевшим Николаем. В руках у меня почему то оказалась миска с потрошенной форелью. Роланд уже сидел в кабине катафалка. Рядом олень Боря безучастно жрал яблоки из рук смотрителя Шандора. Беседка пылала.
-Рыбу не кормить. - флегматично сказал Шони оленю. Человеческой речью олень не владел, поэтому дискуссия не состоялась.
Из сторожки выбежала заплаканная Жанна Андреевна. Посреди сумеречного озера торжествовал факел огня. Языки пламени бросали на ледяную корку танцующие блики. В тающей воде сновали спины испуганой форели. На пороге китайского домика, сквозь дым, показались перекошенные силуеты охотников. Мост был сожжен.
-Ты че, жена, совсем сдурела?!?! Убить нас надумала?!?! -заорал Николай через озеро и метнул в нас японскую чашку. Не долетев пару метров до цели, керамическая чашка упала в снег . Подошедший Боря попробовал ее на вкус: она оказалась горячей и с запахом сливовой водки. Снег вокруг чашки расстаял. Олень фыркнул и принялся вдумчиво созерцать восточную посуду из ангоба.
-Так Вам и надо, кобелям, - злорадно всхлипнула Жанна. - И, вообще, это не я... Это Витя нам показывал, как огонь надо правильно зажигать.
Из домика донесся звериный рык и щелчок заряжаемого карабина. Блеснул глазок оптического прицела. Затем послышались испуганные возгласы, возня и стуки металла о дерево. В плавучей избушке раздался густой бас Егорыча и взволнованый голос депутата по земельным вопросам. Скрипнули доски, внутри что то упало и разбилось. Спустя минуту на дымящуюся террасу вышел взъерошенный Николай. Он попробовал ступить ногой на тонкий лед. Неокрепший лед предательски хрустнул.
-Слышь, красноухий, - просипел пристав, сдерживая гнев. - Делай, что хошь, но меня отсюда достань. Иначе я тебе кишки через жопу выдавлю! Опарыш гнойный!
-По судам затаскаю, негодяй! Изувечу, гад безмозглый! - присодинился к Судебному приставу тонкий голос Савелия. Однако ругательный посыл недозревшего судьи был недостаточно сконцентрирован и ослаблен легким ветерком. Поэтому, преодолев нейтральные воды, адресная угроза потеряла энергетическую силу и на витино сознание не произвела должного эффекта.
-Ни хера себе "делай, что хошь", - удивленный Витя решил извлечь из за уха спичку, но ее там не обнаружил... - Я тут при чем? Настелили соломы где не положено, бараны плавучие, сами виноваты... Пугают еще...И, вообще, скучно мне тут с Вами. Поехали домой, Йончик. Щас полуфинал по телеку пустят. Шеф, тебя домой подкинуть?
Витя вдруг потерял интерес к бывшим рабовладельцам и развернулся в сторону катафалка. Йончик жалобно глянул на плиткорез, оставшийся в домике у стены, и побрел за Витей. Ролик, прижав к груди руки, посеменил следом. Ситуация становилась интересной: посреди ночного озера, в ледяном плену оказались судья, прокурор, депутат и работник пеницитарной службы. Я вдруг почувствовал себя начальником небольшой плавучей тюрьмы. В сумерках сновали тени заключенных.
-ЭЙ, Шони, - закричал заточенный Николай сторожу, - кинь сюда веревку, подлец!
-Камни не бросать. - сказал Шандор упавшей чашке и дал Боре еще одно яблоко. - Рыбу не пугать.
Олень Боря одобрительно качнул трофейными рогами. С середины озера донесся рык отчаяния. Стемнело и похолодало. На небе, в прозрачной глубине, выступили гирлянды небесных светил. Витька залез в кабину катафалка и завел движок.
-Э-э-э, подожди, красноухий... или как там тебя?! - в переговоры вступил депутат Стебелек. От Витьки его отделяла непреодолимая сотня метров заледенелой воды, поэтому в голосе звучали благоприятственные нотки. -Может, давай добазаримся? Проси, что хочешь. Мы не жадные.
-О! Вот это другой расклад. -Витя приободрился и в глазах заиграл знакомый огонек сутяжничества. - Это по-человечески. Можно че то замутить... Лебедка есть. Трос тоже... Только жизненные гарантии нужны. Что то вроде депутатской неприкосновенности. Что бы не вышло, как в басне про журавля.
-Будут тебе гарантии, будут... - Сказал Глеб Егорыч и блеснул линзами на рычащего Николая. - Слово афганца.
Витя вопросительно глянул на меня. Я кивнул головой. Если Егорыч дал "слово афганца" можно быть спокойным: на Витю муха не сядет теперь без разрешения.
-Хочу...-Витя завел глаза в сумрачное небо, - Хочу телефон с голографическим экраном на базе "Андроид" и...
-Так ведь их не придумали еще, - крикнул магистр Савелий тонким голосом, - две тыщи десятый на дворе. Окстись, полоумный! К две тыщи четырнадцатому только обещают!
-Ладно, пусть будет без "Андроида"... Но голографический! - Витя прищурился и глянул на Жанну, которая робко переминалась с ноги на ногу. - И шубку хочу. С полярной лисы. Нинка давно мечтала.
-Витя, не борзей, - я придвинулся к подсобнику. -Некрасиво слабую женщину обирать...
-Да пусть подавится, урод, шубой, - Крикнул из темноты Николай. - Жанка, я тебе новую куплю, норковую,...бля буду! Отдай козлу, что просит, не жмись. А то замерзнем на хрен...
Жанна Андреевна пожала плечами и, расстегивая серебристую шубу, направилась в сторожку. Витя нырнул за ней. Стало тихо. Настолько тихо, что было слышно потрескивание догоравших свай. Шло время. Шубка, видимо, была дорога как память и сниматься быстро не желала...Затем из сторожки донеслись звуки неопределенного свойства. Они носили явный ритмический характер и напоминали звук работающей двуручной пилы. Вскоре к ним присоединились тихие стоны Жанны... "Н-да, - решил я, - теперь подсобнику и Егорыч не поможет... Впрочем, хотел Николай Гнатович трофейные рога иметь - вот и получил. Даже без выстрела. А чего?... И волки сыты, и олени целы. И Жанна отомстила. Все довольны. Зашибись". Вскоре женские стоны участились. Из сторожки послышался звук падающих предметов и короткий женский возглас. Опять все стихло.
Из домика смотрителя вышел Витя. И, несмотря на то, что вышел он без лисьей шубы, настроение у него было замечательное. Наполнив Жанну до краев долгожданной живородящей эссенцией, он неторопливо заправлял рубаху в штаны.
-Что ты там возишься, красноухий?!- занервничал в темноте судебный исполнитель,- не тяни резину, мерзавец!
-В этом деле спешка не нужна, - Витя обстоятельно высморкался в сторону погорельцев и вытер пальцы об оленьи рога, - Шубу примеряли. Тесновата она мне. В талии жмет, зараза. И мех неравномерно стрижен. Не беру... Да не сцы, Колян, сейчас лебедку размотаю, вытяну тебя... А Вы там дверь снимите с петель. Будем Вас по льду на двери перетаскивать.
При слове "лебедка" Йончик осторожно потрогал пришитое недавно ухо. На морозе оно имело лиловый цвет. Поэтому Йонас иногда заходил в домик смотрителя отогреться горячим красным вином. Сейчас сторожка была занята: там Жанна рисовала себе новые губы и восстанавливала дамский туалет. Посреди озера засуетились. Депутат по земельным вопросам Стебелек бросился снимать с петель деревянную дверь.
-Я на двери не поеду, - заявил вдруг принципиальный магистр Савелий. Тот самый, которого ждала судейская мантия. - На лодке поеду, а на двери - нет! И не просите!
-Тьфу ты, дьявол! - Николай с досады плюнул в озеро. К густой слюне, упавшей на прозрачный лед, сразу бросились рыбки. -Где ж тебе лодку взять, Савва?!
-У меня дома есть резиновая. Пусть едут за лодкой. Жена им выдаст.- упрямо твердил магистр права Савелий.- А на дверь я пузом не лягу!
*
Так мы поехали к супруге Савелия за резиновой лодкой. У Витьки было приподнятое настроение и он мурлыкал под нос веселую песенку:
У моей старушки
Розовые ушки,
Сморщенная попка
И лиловый нос...
По дороге мне Витька прожужжал все уши про то, что Николай дурак и что "чем у женщины грудь меньше, тем она чувствительней, а женщина горячей изнутри". Я не стал спорить. Вите видней. К тому же грудь жены Савелия с виду тоже оказалась некрупной... Но дала она Вите резиновую лодку или не дала, я не знаю: мне эта вся кутерьма уже порядком надоела и я, наконец то, отправился домой. Заточенных на озере пленников Витька вызволял уже без меня. Кстати, дальнейшие работы по установке камина и укреплению запорных шлюзов тоже проводились без моего участия: работы возглавил дизайнер Славик.Чем они закончились я толком сказать не могу, но молва донесла, что место, где раньше были форелевые озера теперь называют не иначе, как Черные Слезы. К тому же там пропала форель, а в горных реках появились хищные рыбы неустановленной породы. Оказалось, что это те самые зубастые твари из аквариума, которых Николай выплеснул в озеро ночью. А что Вы думаете, испражниться мужикам приспичило, а туалет в избушке не предусмотрен... Кстати, принципиальный магистр права Савелий в круглый аквариум не какал и донес фекалии до собственного дома... Тем не менее, форель передохла и озера высохли. Видимо, не сложилось с шлюзом, к тому же дизайнер Славик, вдруг бесследно исчез вместе с деньгами, выделенными на николаевский цемент...
Я же покинул строительный бизнес и обрел равновесие души посредством отрешенного самосозерцания. Занялся живописью и поэзией. Решил оставить неизгладимый след в истории, так сказать... Тем временем Йончик с Зинкой поженились и репродуцировали кучу разнополых йончиков и зиночек. Одессит Вениамин через интернет-магазин распродал весь свой санитарный батальон выживающим красноквадратчикам и сказочно разбогател. Пустынный ассасин Ханджар так и не сделал себе четки из зубов дизайнера-Славика, потому что Славик все же перевоспитался, принял ислам и уехал в Барсагельмес навечно. Федя-Фантомас покинул джайнизм, стал пить красное вино и открыл на Крещатике замечательную энотеку. Вскоре у него выросли новые брови и ресницы. Олень Боря так и не удосужился стать трофеем: он нажрался скисших яблок и, во хмелю, ушел через горы к венгерской границе искать себе брачную пару. Жанна Андреевна после спасения мужа забеременела и, спустя положенный срок, родила маленького красноухого малыша, которого назвала Витюшенькой. Об охотничьем приключении ей напоминали лишь редкие белесые пятна на подкладке шубы из полярной лисы. Сам же Витька жил затем счастливо и удивительно долго. После порцканых крумплей в его организме появились неведомые науке полезные микробы и теперь Виктора не брали ни герпес, ни гепатит, ни палочка Коха.
Вернувшись в Мукачево, он полгода пошарился по росвиговским трактирам и пробовал заняться целительством. И, между прочим, не безрезультатно: после первых же витиных процедур к немым возвращалась матерная речь, глухие начинали слышать, а слепые, почуяв знахарский тариф, моментально прозревали. Кстати, во время сеанса нетрадиционого массажа одна парализованная старушка встала с кровати и гналась за Витькой два квартала, однако он был уже далеко: дернул в Харьков работать бетономешальщиком - строил центральный футбольный стадион. К сожалению, за неделю до Евро-2012 стадион почему то эффектно упал, слава Богу обошлось без жертв… Витька же тем временем сдриснул на заработки в Америку. Пристроился где то там на Уолл-стрите клей для мраморной плитки колотить. Че то приспичило нью-йоркским брокерам свои плазмы в мраморизированный известняк одеть.
Ну-у-у…, че там случилось… я тонкостей не знаю, только похоже Витек на какой то ответственный пульт ведро клея поставил и к утру полностью рухнула вся нью-йоркская финансовая пирамида. Следом на мировых биржевых площадках обвалилась японская йенна и австралийский доллар. Последовал ужасающий экономический кризис.
Украинская гривня сделалась основной мировой валютой.
Однако, наш Витька уже был далеко – успел отпетлять в Мексику на конопляные поля. Там ложил керамическую плитку у местных наркобаронов в подпольных лабораториях Гватемалы. Не знаю какой травой он там обдолбился, но спустя месяц, осенью 2014 года, че то йопнуло между Перу и Эквадором. Нижняя часть Латинской Америки стала неспеша сползать в Тихий Океан.
Все средства массовой информации истерично трубили о новом секретном оружии украинцев. В интернет-сети появлялись фотографии биоробота с улыбкой Шрека и красными ушами.
В 2018 году опять бабахнуло возле Юкатана и земная ось с легким хрустом сместилась на четыре метра к Китаю. Мировой океан отхлынул на 42-ой меридиан, цунами безпощадно смыло Австралию, Южная Америка ушла под воду и обнажились значительные участки суши в Евразии. Соединенные Штаты Америки распались на горстку разрозненных ковбойских княжеств и откатились в мезозой. От Японии потомкам осталась лишь красивая легенда про империю, лежащую на дне океана, и разрозненная коллекция самурайских катан.
Территория Украины увеличилась вчетверо, образовался Единый Центрально-Украинский Союз в который вошли многие государства, не взяли только Италию потому что на буковельском саммите итальянский премьер-министр отказался есть сало. Все финансовые потоки из Швейцарии хлынули на Дерибасовскую…
Мегаполис Мукачево стал этно-культурологическим центром старого континента, а суперсело Куштановиця третий год председательсвовала в НАТО.
Затем, в 2023 году от Рождества Христова Витька нарисовался в Гондурасе неподалеку от Ямайки и все растаманы бросили курить. Так как на фоне аборигенов его IQ зашкаливал, решено было предоставить ему гондурасское гражданство и выдвинуть в местный сенат. Но Витя вовремя слился и, на белом пароходе, в качестве матроса, добрался до Португалии. Правда, последние километры пришлось одолевать вплавь – пароход по неизвестной причине затонул у скалистых берегов Лиссабона.
Вынырнув на Закарпатье в 2036 году Витек-подсобник стал национальным брендом: о нем слагали баллады, живописали эпические полотна в духе «Витек опускает на дно Латинскую Америку» и вышивали панорамы «Витек отправляет свинью Анфису в космос», в его честь была названа школа №11 в городе Мукачево и выпущен напиток Вить-Кола на основе красного портвейна с газировкой. Энциклопедию переименовали в Витькипедию и энтузиасты открыли в интернете фан-клуб Витьки-Ликс. Евгений Яношевич проводил ежегодную городскую витькорину «Что?Где?Почем?» и в архитектуре появился новый витькорианский стиль с колоннами, которые в точности повторяли пропорции витькиного тела. Товарный бренд " Витьйок" стал самым продаваемым в мире. Мальчики делали пластические операции по оттопыриванию ушей, а девочки глотали пилюли для смены пола. Мошенники массово издавали «Евангелие от Витька» и лжевитьки появлялись в Мукачево как мухоморы на гнилом пеньке…
Что там дальше было я не знаю, потому что в 2049 году я умер от воспаления совести, был кремирован и сразу реинкарнировался в парагвайского енота. Затем, спустя девятнадцать лет, был съеден местными подростками и, наутро, родился вновь в облике смуглого мальчика в глухой непальской деревушке в семье бедных гуркхов осенью 2068 года.
Теперь, если мама научит меня грамоте, ждите, - к две тысячи сотому году напишу продолжение.
© Yodli.
Валдис Йодли.
Март-декабрь 2011.
Мукачево.
Запасной вариант.
Мое терпение лопнуло и я выгнал Витьку с работы. Пнул его под зад, как шелудивого пса. Ладно, я мог еще стерпеть его послеобеденный сон, порчу дорогих инструментов и регулярное просверливание проводов в стенах, но когда он проиграл в домино мои "дайвинги" с фосфорным циферблатом, то я взорвался. Сначала в резкой форме я сказал Виктору, что он "уникальный олигофрен, паталогический маньяк, скот и, вообще, результат неудачного опыта по скрещению ишака и ленивца". Затем в этой же последовательности записал ему все вышесказанное красивым почерком в трудовую книжку.
-Катись на биржу труда!, -крикнул я ему вслед, потирая то место на руке, где раньше был мой "Таг Хауер". Блин, лучше б я сам батарейки заменил..., -Я тебе такую характеристику накатаю, осел, что тебя ни один идиот на работу не примет! Скотина.
Витька осознавал свою вину, возражать не смел и, сняв со стены свой календарик с поросенком, грустно побрел домой. На пороге офиса он еще что то буркнул про "тиранию", "запасной вариант" и "крепкую память".
"Я тебе дам тиранию, - злился я набирая в интернете объявление о поиске профессионального плиточника. - У меня тоже память крепкая... До сих пор помню перламутровый блеск циферблата и фосфорные стрелки". Плиточник мне нужен был по той причине, что Йончи, мой основной игрок на плиткорезе, резко сдриснул на заработки в Прагу и теперь я не мог закончить в срок серьезный интерьер.
Витька времени не терял: выпил пива на районе, прошвырнулся по игровым залам, посмотрел по телику армреслинг и лег спать. С утра пораньше Витя, как честный гражданин, отправился в городской Центр Занятости. Пожилая блондинка в окошке с надписью "диспетчер" поставила его на учет и выдала маленький талончик на обязательное посещение семинара. Семинар назывался "Треннинг самопрезентации". И, так как неявка на семинар приравнивалась к измене Родине и лишала претендента на пособие по безработице, то на следующее утро ровно в восемь сорок Витька уже стоял под дверями конференцзала.
Семинар проводил молодой подвижный человек с выпучеными глазами и, судя по его глубокому знанию проблемы, сам недавно был безработным. Юный лектор энергично вещал:
-Что такое самопрезентация, дорогие мои безработные? Это искусство представить себя собеседнику. И это совсем непростое искусство. Оно требует наработки техники. А техника визуального контакта зиждется на трех китах: Язык. Жесты. Интонация...
Витька жадно хватал слова и что то писал в блокнот. Сидевшая слева женщина в волосатой кофте ковырялась шариковой ручкой в зубах. Мужчина справа спал с открытыми глазами.
-Сегодня я открою Вам несколько безотказных приемов воздействия на собеседника, - продолжал возбуженный лектор,-Сразу запоминайте имя собеседника. Ничто так не ласкает слух человека, как его собственное имя. Несите изюминку. Не бойтесь жестикулировать. Включайте мимику. Улыбайтесь. Улыбка вселяет веру. Вся информация, которую Вы выдаете, должна исходить из Вашего личного опыта. Не усложняйте обсуждаемую проблему...
Витя увлеченно записывал. Женщина сломала в зубе ручку, а у мужчины со стеклянными глазами изо рта потекла струйка слюны.
-И главное, -подчеркивал оратор,- Самое главное! Используйте "правило английского старшины". Оно таково: огласи собеседнику тему, затем скажи ему это еще раз и потом повтори ему то, о чем ты только что рассказал с тем, чтобы еще раз вернуть его к оглашенной теме.
В этом месте Витька слегка забуксовал, потер ухо, но продолжал старательно писать. Женщина встала, мужчина всхрапнул. Семинар был окончен. Выдали бланки для резюме.
Прийдя домой Витя положил перед собой чистый бланк и взялся за написание резюме. Спустя два часа на кухонном столе находилось шесть пустых бутылок из под пива и гениальный документ. Он гласил:
Рыбалко Виктор Филиппович. 2,72. ул. Росвиговская. г. Мукачево. 89600. тел. моб. 067-6232190. Дата рождения: 16 марта 1980 года. гражданство - украинец. семейное положение - устойчивое. сын - Петя. Опыт работы: ритуальные услуги, свадьбы, похороны, поминки, укрепление могильных плит, подготовка клеящих растворов. Образование: Аграрный техникум N3. Машинист-тракторист. Знание языков: украинский, русский - легко. Остальные со словарем. Навыки пользования компьютером: "Windows" - новичок, "World Of WarCraft"'- орк девяностого уровня, "Need For Speed" - все трассы пройдены. Хобби: ирландский самогон, крепкий сон, утреннее самосозерцание. Дополнительная информация: права водителя всех видов транспорта, Деловые черты: честный, любознательный, ласковый и чуткий. Рекомендации: не рекомендую. Важная информация: любимая песня - "Белые Розы" Юры Шатунова.
На следующий день Витя получил талон на собеседование и сразу направился в городской ЗАГС: там освободилась вакансия водителя свадебного фаэтона. По дороге Витя внимательно перелистал семинарские записки и в кабинет директора, а вернее директриссы, вошел весь исполненный харизмы. На руку Витя одел тонкую резинку от консервации и, по совету лектора, щелкал ею себя по руке, дабы погасить чрезмерное волнение. Когда он явился на пороге, Розалия Карловна, а так именовали владелицу ЗАГСа, слегка приоткрыла малиновый рот, ее синие брови медленно поползли вверх, а тонкая сигаретка безвольно повисла на нижней губе. На свеженарисованном лице женщины отразилась маска недоумения. Виктор предстал в полный рост, сияя сердечной улыбкой и нежно взирая директриссе прямо в глаза. Коричневый с люриксом галстук "Мечта комбайнера" идеально гармонировал с желтыми зубами и значок "ГТО", привинченный к рубашке, ясно давал понять, что претендент не хил здоровьем. Пластырь на щеке (Витя неудачно побрился) был той самой изюминкой, о которой вещал оратор, а край желтой в горошек рубахи, торчащий из расстегнутой ширинки штанов подтверждал твердость и несокрушимость намерений соискателя работы.
-Добрый день, Карлитта Розальевна! - голосом диктора первого канала произнес Виктор, - Ритуальные услуги - это мой выбор и Ваша судьба. Ничто так не сближает людей как несчастье, будь то похороны или, не дай бог, свадьба, а я в этом разбираюсь. Уж Вы мне поверьте. Люди женятся, рождаются и помирают, а мы, работники ритуальных услуг, нужны всегда - это неоспоримый факт. А работники с богатым опытом, интеллигентным лицом и печальной судьбой, - Витька щелкнул себя по руке резинкой, - просто неоценимы в наше тяжелое время. Да, нелегко хоронить людей, сограждан и коллег. А сочетать браком еще тяжелее. Однако все мы смертны, рождаемы и сочетаемы... И исходя из вышесказанного..., - Витя вдруг коварно применил "правило английского старшины", - я тот кто Вам нужен: женю тихо, похороню незаметно, роды приму недорого и бесплатно засуну назад. А так как известно, молчание - знак согласия, тот позвольте, Каролина Романовна, оставить свои координаты на этом нетленном листке бумаги. Лобзаю руки и трепетно жду звонка, мадам.
С этими словами Виктор положил на стол перед директриссой резюме с фотографией и визитку, нарисованную вчера чернильной ручкой. На фотографии Витя был изображен в полный рост на фоне зеленого озера с шашлыками в правой руке и флаконом темной жидкости в левой. Эффект красных глаз он пытался вчера убрать на компьютере, поэтому вместо зрачков остались только белки. На снимке будущий сотрудник ЗАГСа был одет только в носки... Витя коротко поклонился и вышел на улицу. Розалия Карловна легонько кашлянула, как бы возвращяя себя назад, в действительный мир и тоненькая коричневая сигаретка упала с губы в кофейную чашку...
Я тем временем тоже не терял времени: вскоре нашел по сети опытного плиточника, непьющего, некурящего и, как он писал, живущего одной работой. На три часа у нас была назначена встреча и я сидел в кабинете, положив ноги на стол. Под ногами были чертежи интерьера, рядом стоял горячий кофе, а в руке я держал остро заточеный карандаш. Всегда точу карандаши ножом, не люблю точилок... На настенных часах бало уже три ноль семь. Трудолюбивый работник опаздывал. Я заерзал в кресле и принялся нервно грызть карандаш.
Вдруг дверь медленно отворилась и предо мной предстал Витя.
-Не пью. Не курю. Морально устойчив.- сказал он,пощелкивая резинкой по руке, - живу одной работой. Любимая песня - "Белые Розы" Юры Шатунова...
В одной руке он держал резюме, а в другой мой "Таг Хауер" с завинчивающейся головкой и фосфорным циферблатом. "Запасной вариант",- подумал я и острозаточенный карандаш выпал из моего рта в чашку с горячим кофе. Рядом лягла витькина трудовая книжка.
***фрагмент
Yodli.
